Эйн про себя неохотно признавал, что просто… не нравилась ему мысль о CR17. Слишком привык смотреть на мир глазами рядового командира, не большой шишки, которая наблюдает за войной из кресла в кабинете, а солдата. И как солдат он привык рисковать своей жизнью и своих людей, находить способы выполнить боевую задачу — выходить против превосходящего противника и побеждать. Он всегда воевал с чувством, что от него что-то зависит.
А вот против CR17 или TRL-107 ничего от него бы не зависело. Была бы просто сметающая все огненная волна, с которой нельзя воевать, от которой не сбежать и не укрыться, которая уничтожает целыми городами.
«Габриэль, у землян много бомб, от которых ты убежишь», — голос Мары прохладный и спокойный коснулся мыслей. Невесомо и немного щекотно.
И да, и герианцы, и люди использовали бомбы и боевые заряды — достаточно мощные, чтобы взорвать флаер, уничтожить здание.
«Это другое», — упрямо подумал он. Обычные бомбы не вызывали у него такого чувства безнадеги.
Он никогда не спрашивал ее об этом раньше, вообще не задумывался после войны, но герианцы ведь тоже обходились без оружия массового поражения. Это теперь Эйн знал, зачем Рьярра пришла на Землю, а тогда казалось странным. На чужой территории герианцы могли разгуляться на полную.
«Герия не использует подобные методы. Это бесчестно, Габриэль», — спокойно отозвалась Мара. Но в ее мыслях он уловил что-то еще. Что-то темное.
Не столько прочитал, сколько предположил:
«Не используете, или таких методов нет?»
«Не используем».
И вот это как раз не нуждалось в пояснениях: слишком бесчестно, да? Неправильные методы, да?
Но ваша Императрица отодвинет честность и правильность в сторону, и сделает, что нужно. Если припрет.
Мара долго молчала, прежде, чем ответить:
«На Герии — нет. На Герии не применит».
Еще одна отвратительная новость в длинной череде отвратительных новостей.
Эйн слишком хорошо понимал, что Земля — не Герия.
Мара хотела его успокоить, наверняка хотела. И потому сказала:
«Не волнуйся, Габриэль. Она решится, только когда на Земле уже некого станет спасать».
Вот только ее слова Эйн не успокаивали.
Полицейский флаер дальше летел осторожно, но ровно. Так их и не засек, хотя других транспортников вокруг не было вообще.
На одном из экранов управления сбоку была интерактивная карта города.
Эйн присмотрелся и замер. Подумал поначалу даже, что ошибся и срочно полез в собственный терминал проверять.
— Приятель Эйн, мне нравится это лицо, — Ойлер рассмеялся. — Лицо человека, который нашел что-то важное. Так бы и срезал на память.