У Сопротивления ведь до сих пор почти не было зацепок насчет носителей чипа — оставался Маркус, который работал в полицейском управлении, но он сидел тихо. Люди Сопротивления следили за ним, прослушивали каналы связи. Никаких подозрительных контактов.
Ян Лагнер, которому поменяли чип — оставался в Комитете Управления. Жил как обычно, тоже никому подозрительному не звонил.
Медика, который делал операцию пока не нашли.
Людей, которые охраняли место, где эту операцию проводили, вычислили частично — обычные наемники. Из тех, кто делает, что сказали и не задает вопросов.
А само место толком обследовать не удалось, Эйн и Рьярра боялись лезть туда, спугнуть илирианских агентов. Наблюдали со стороны — но не было никакой активности. Никто не прилетал, никто не вылетал. Похоже, Галлара не наврал, илирианцы прекратили почти всю активность до войны, только настойчиво интересовались недвижимостью, которую Шелен Картер скупала перед своей «смертью».
Предположительно, на одном из участков были Врата илирианцев. Но пока найти их не удалось — хорошо, что уже почти все осмотрели, оставалось всего несколько потенциальных вариантов.
За последние несколько дней почти не было новой информации — только новости от Сопротивления, от Картера и его сестры.
И вдруг такая удача.
— Приятель Эйн, ты еще не закончил думать? Я начинаю скучать, — Ойлер растянул губы в улыбке, игриво прошелся металлическими когтями по руке Эйна, и сразу захотелось ему врезать. — Когда я начинаю скучать, мне хочется нажимать на кнопочки. Или убивать.
Мара сделала к нему шаг, спокойно положила ладонь на рукоять кнута, сказала равнодушно:
— Не трогай Габриэля. И жди. Пусть он решит.
Она не понимала, что заставляет Эйна медлить, но и не спорила. Давала ему время.
Ойлер рассмеялся тихо и интимно:
— Ты ревнуешь? Горячо. Очень, в дешевой драме смотрелось бы очень эффектно, — он отступил от Эйна на шаг, опустил руки. — Но мы не в дешевой драме. У нас огромный бюджет. Снимается силами трех империй.
— Илирия не империя, — бесстрастно заметила Мара.
— Пока, — ласково улыбнулся в ответ Ойлер, а потом отмахнулся. — Да и Земля тоже не империя. И вот уж точно никогда не станет. Милая захолустная планетка. Она так мне нравится. Здесь такой сладкий воздух, и такая сладкая безнаказанность…
Его болтовня отвлекала, и Эйн с усилием заставлял себя сосредотачиваться на двух чипированных.
Те кружили — кажется, движения повторялись. Бдуто кто-то нарисовал по комнате десяток кругов, и по ним они и ходили, как по заданному маршруту. Три-четыре разных круга — и заново.