Галлара не считал людей угрозой. Развлекался, давая им фору.
«Есть только один способ проверить».
Они двинулись вперед, держась в стороне от охраны, осторожно, стараясь не выдать себя.
Помещения вокруг — заброшенные и пустые, с выбитыми панорамными окнами казались абсолютно неживыми — ни оборудования, ни даже мебели.
Крик, неожиданный и оглушительно громкий, вспорол воздух, как сигнал тревоги, и Эйн дернулся и схватился за игольник, представил, что придется пробиваться к флаеру с боем. Четверо против четверых — если, конечно, они не ошиблись в количестве охраны. Не самый плохой расклад, вот только в голове одного из них была бомба.
Охранник перед виртуальным экраном тоже напрягся, заозирался. Эйн едва успел нырнуть в укрытие, но тот успокоился, вернулся к просмотру, только сделал звук погромче.
«Ты уверен, что охранники обычные люди, Габриэль?» — спросила Мара, и показалось, что за ее вопросом стояло что-то еще. Что-то важное.
«Не похожи они на чипированных уродов», — сказал он.
«Значит, они работают с илирианцами добровольно».
Да, и значит, ими управлял не чип. Может, жадность. Может, глупость. Может, просто наивная вера, что при илирианцах им будет проще жить.
Крик повторился — звук заполнял коридоры, резонировал от стен, на мгновение показалось, что орет все здание.
И на сей раз охранник не отреагировал.
Потому что для него это была норма.
Хэнк поставлял илирианцам людей. И, похоже, он явно был не один. Другие тоже на них работали.
Эйна это не удивляло, он подозревал и раньше. А теперь вот и подтверждение увидел.
— Эй, Эйн, — тихо позвала Саманта, — кажется, я знаю откуда звук. Это наверху.
В результате найти нужное помещение оказалось до смешного просто. И никто не мешал — охрана осталась ярусом ниже.
Из распахнутой покосившейся двери лился тусклый свет и шевелились прозрачные тени.
«Они нас не увидят, — шепнула Мара, — мы можем подойти ближе».
Двинулась вперед, когда он ничего не ответил. И Эйн пошел следом, держа оружие под рукой.
Он надеялся, что оно не понадобится.
Маркус оказался внутри — в просторной и пустой комнате, в которой не было окон. В центре стоял операционный стол, и человек — тот, который кричал — был к нему пристегнут.
У человека не было верхней части черепа, но он все еще мог говорить:
— Пожалуйста! Пожалуйста, это все не правда, это не со мной. Не настоящее, это все не настоящее! Я хочу вернуться домой. Пожалуйста, дай мне вернуться домой!
Маркус не смотрел на него, не обращал внимания. Кроме них в комнате был еще один человек — невысокий мужик в униформе армейского медика. Медик держал в руках окровавленный резак по костям, и говорил спокойным, скучающим голосом: