Эйн ненавидел такие игры. И всякие двойные стандарты ненавидел тоже.
Но то, что предлагала Мара было выгодно Сопротивлению, и тем более глупо было отказываться от зарядных винтовок теперь, когда так сложно было достать новое оружие.
— Хорошо, — согласился Эйн. — Предположим, я это сделаю. Где найти этого твоего Зайна?
Она активировала карту, приблизила северный район:
— Я покажу.
Потом они с Эйном вместе стали составлять план.
Мара задержалась еще на полтора часа — отвечала на вопросы, рассказывала, поясняла маршрут, отвергала идеи Эйна одну за другой, чем бесила до красной пелены перед глазами.
Она не поднимала голоса, не велась на провокации, и хотелось сорвать с нее это спокойствие вместе с одеждой.
А потом все было решено и обговорено, и пора было расходиться.
Эйн почему-то не говорил Маре уйти, а она оставалась в кресле, смотрела своими странными, будто бы неоновыми глазами.
И пауза все длилась и длилась.
— Знаешь, — признался вдруг Эйн. — Я постоянно о тебе думаю. В самые дурацкие моменты, — он усмехнулся, хотя усмешка получилась невеселой. — А еще по утрам, но это ты, наверное, тоже знаешь.
— Да, — ответила она, и встала с кресла. — Знаю.
— Что насчет тебя? — спросил Эйн. — Вспоминаешь обо мне?
— Ты знаешь, что да.
— Дурацкая эта ваша метка. Как же она все-таки промывает мозги. Бесит, словами не передать.
Хотя об этом он, конечно, врал. И метка его не бесила, казалась правильной и естественной. Чуть больше недели прошло, а Эйн уже и не помнил, как именно себя чувствовал без постоянного присутствия Мары внутри. Вроде бы ничего особенного. Никакой романтической чуши про родство душ, свет в каждой клеточке тела. Он просто больше не был один.
Хотелось, чтобы Мара подошла, поцеловала бы первая. Хотелось, чтобы не оставила выбора, и снова было бы круто, и от возбуждения вспыхивали бы искры под веками. Чтобы не осталось ничего кроме удовольствия, и не нужно было бы искать себе оправданий.
— До встречи, Габриэль, — Мара посмотрела на него, долго и спокойно, хотя она тоже хотела, он это чувствовал. Целовать, и снова обладать Эйном, подчинить его себе и управлять его удовольствием, но что-то ее держало. — Я свяжусь с тобой, когда ты поймаешь Зайна.
Чтобы поймать Зайна Эйн собрал шестерых — лучших из тех, на кого мог рассчитывать. С троими он даже служил вместе, и в их подготовке не сомневался.
Еще были Сташек — наглый, и любивший побаловаться запрещенными препаратами пацан, который, к сожалению, был лучшим пилотом Сопротивления в городе, Ара-Мария — девчонка с мутным прошлым, которая неплохо обращалась с оружием. И Леннер.