Один из переходов вывел их к полуразрушенному зданию, часть пола обвалилось, осталась только узкая дорожка веред. От дальней стены она, наверняка отлично простреливалась.
— Давай я пойду первой, — сказала Мара, и не стала дожидаться ответа, двинулась вперед, держа руку на рукояти игольника. У нее был кнут при себе, и ей хотелось взять его в руку, почувствовать успокаивающий вес оружия — ее желание просачивалось в сознание Эйна — но Мара раз за разом одергивала себя.
— А вот и дорогие гости, — Леннер появился в дверном проеме, небрежно прислонился к косяку. — Приготовься, Гэйб. Местечко тебя ждет необычное.
Он привел их в просторный зал, все стены были разрисованы граффити — окровавленное сердце, оскаленные клыки. В углах с потолка текли голограммы — потоки крови. На взгляд Эйна выглядело это все довольно убого. Ближе к стене располагались несколько потрепанных жизнью кушеток, сквозь дыры в обивке торчал наполнитель.
Ничего необычного кроме пяти-шести трупов в углу Эйн не видел. Несколько бойцов Сопротивления сторожили троих выживших.
— Я знаю, ты не любишь насилие, доблестный лидер, — Леннер кивнул на трупы, — но по-хорошему не вышло.
— Я только тупое насилие не люблю, — Эйн подошел ближе, осмотрел уцелевших «упырей». У Крысы добавилось синяков, девчонка рядом с ним мелкая, с зелеными волосами, смотрела зло и с подозрением, но выглядела целой. У последнего парня было прострелено плечо. — Залей его медицинской пеной. Он может нам понадобиться.
— Зачем, Гэйб? Есть же другие. Если что, нам и их хватит. Правда, Крыса?
Леннер откровенно наслаждался ситуацией, смаковал возможность сделать кому-то больно.
Эйн подумал об этом, и понял, что Мара уловила эту мысль. Шепнула в ответ: ему больно, и он делает больно другим. Так проще.
— Залей его пеной, — с нажимом повторил Эйн.
Леннер примирительно поднял руки, криво усмехнулся:
— Как скажешь, доблестный лидер.
Потом он прищурился и добавил:
— Ты снова пришел со своей красоткой. Похоже, у вас все серьезно. Я начинаю к ней привыкать.
Что-то было в его словах неприятное, что Эйн не мог уловить. И пришла в голову идиотская мысль, что Леннер знает — и кто такая Мара, и зачем она Эйну.
Но если бы ублюдок знал, точно не стал бы молчать.
— Серьезнее некуда, — как мог беззаботно отозвался Эйн. — Она мой пилот.
Крыса следил за ними внимательными, темными глазами. Леннер сковал его руки за спиной, и Крысе приходилось горбится, сидеть неудобно.
Эйн достал из кармана миниатюрный инъектор — одноразовый, всего с одной дозой препарата.
— Ты уверен, Гэйб? — Леннер растянул губы в ленивой улыбке. — Мне никогда не нравилась вся эта химия. Знаешь, ножи как-то надежнее.