Зайн равнодушно смотрел на него в ответ. Пластины полумаски матово блестели, и Эйн в которой раз уже подумал — а ведь так намного проще было казаться невозмутимым.
— Ей часто приходится улетать с Герии. У нас много колоний, все они требуют внимания.
— То есть, этот корабль ей как дом, верно?
Эйн так и подумал, когда присмотрелся получше. Просто с трудом верил, что кто-то стал бы так вкладываться в крейсер просто, чтобы полетать время от времени.
Значит, управлять империей она могла не только с Герии, откуда угодно. Наверняка, илирианцы это учитывали, если планировали войну.
— Зачем тебе знать? — спросил Зайн.
— Пытаюсь разобраться, как устроена власть на Герии. Ну, знаешь, раз уж нам придется вместе воевать.
Зайн склонил голову на бок, посмотрел на Эйна, как на любопытного жука, и пояснил:
— Власть на Герии — это не только Императрица. Есть ее наследницы и представители колоний. Есть традиции Герии. Императрице служат не потому, что она у власти — потому что ее власть поддерживает порядок, в который верят остальные.
— Ты ее видел? — спросил Эйн.
— Когда получал кнут, — Зайн отвел взгляд, посмотрел на купола герианских садов вдалеке. — Всего один раз.
Что-то было в его голосе — под равнодушным спокойствием, за невозмутимой маской — едва уловимое напряжение.
— Какая она? — Эйн не видел даже записей, на Земле их не было. И в воспоминаниях Мары тоже.
Зайн помолчал, прежде чем ответить:
— Сильная. Не такая, как остальные девы. Единственная женщина, которую я боялся.
Эйн почувствовал, как холодок дурного предчувствия прошелся вдоль позвоночника, хотел спросить еще, но Зайн замер, потом медленно обернулся.
У входа в ближайший купол стояла невысокая герианка в свободной белой одежде. Широкий алый пояс перехватывал тонкую талию, казался кровавой полосой.
Эйн сам не мог этого объяснить, но его будто потянуло вперед. Он сделал шаг, другой и замер.
Зайн молча опустился на колени у него за спиной.
— Здравствуй, человек, — герианка улыбалась. Мягко и безмятежно. — Я Тана. Меня прислали за тобой. Императрица хочет тебя видеть.
Она была странная, эта Тана. Совсем не такая, как другие девы. Перед тем, как идти, она задержалась возле Зайна, мягко коснулась ладонью волос. И Эйн почувствовал — будто фантомное прикосновение к собственной голове. Отступила на мгновение усталость, внутри разлилось тепло, и он отшатнулся назад, потому что слишком неожиданным, и слишком навязчивым было это чувство. Словно чужое.
— Не бойся, — она улыбнулась ему снова. — Я просто хотела поддержать эллара Зайна. И будь осторожнее, здесь можно упасть.