Эйн был уверен, что справится.
Что-то врезалось ему в бок, боль обожгла, далекая и неважная — и тут же взорвалась фейерверком в голове.
Не отпускай, уговаривал себя Эйн до самого конца, не отпускай. Только не отпускай, убей ее.
Вслед за болью накатила чернота, он растворялся в ней. Уже ни о чем не мог думать и ничего не помнил. Только самое главное: нельзя отпускать.
Потом даже это исчезло.
Эйн пришел в себя от звука голосов. Болели бок и голова, и каждый звук ввинчивался в виски.
Кто-то истошно кашлял рядом, громко, с надрывом.
И первое, о чем Эйн подумал: жаль. Жаль, что не вышло выдавить из Стальной Суки жизнь.
— Отойдите, дева Элера. Человек напал. Я не оставлю этого так, — Зайн старался говорить спокойно, но Эйн все равно слышал в его голосе злость. Ледяную, опасную. Усмехнулся, потому что ни о чем не жалел. Только о том, что не убил Рьярру.
Он открыл глаза. Льенна стояла перед ним, держала в руке кнут, и отвечала спокойно, безмятежно:
— Его спровоцировали.
Кашель наконец прекратился, Рьярра выпрямилась, сплевывая кровь, и прохрипела:
— Отставить, Зайн.
Мара подала ей воды.
Шею Рьярры кольцом опоясывали черные синяки — следы от пальцев Эйна.
— Удивил, мальчик, — выдавила после пары глотков Рьярра.
Он попробовал пошевелиться. Тело слушалось с трудом, и даже говорить было больно:
— Я тебя еще добью. За Меррика.
Габриэль, помолчи, — мысленно попросила Мара, ее чувства — тревога и напряжение просачивались в Эйна. Он встряхнулся и ответил тоже мысленно:
Как же меня задолбало подыгрывать и молчать.
Голос Льенны, спокойный и твердый, звучал как приговор:
— Решается судьба твоей планеты, человек. Не лучшее время для личной мести.
Рьярра отмахнулась, снова закашляла, смахнула выступившие на глазах слезы, и остановила Зайна, когда тот протянул руку ей помочь:
— Будем считать, что мальчик просто увлекся, — она криво усмехнулась окровавленными зубами. Черная герианская кровь казалась краской на ее лице. — Он же землянин. Никакого самоконтроля.
Эйн почувствовал отголосок удивления со стороны Мары: от того, что Рьярра защищала его. Мара воспринимала ситуацию именно так.
— Иди к блястовой матери, — огрызнулся Эйн и тоже заставил себя сесть.
— Меррик и Ойлер поставили все наши планы под угрозу, — Рьярра отпила еще немного воды, поморщилась. — Я убила его не из-за прихоти, мальчик. Твой лидер едва не подписал всей планете приговор.
Эйн молчал. Он бы напал снова, но сил не было.
— Я убеждала Императрицу защитить Землю, — Рьярра повернулась к Эйну всем телом. — Использовать Сопротивление, мои войска и войска Льенны, пока не придет подкрепление с Герии.