— Габриэль землянин, — вмешалась Мара, невозмутимо, спокойно, но Эйн без труда угадывал в ее чувствах тревогу. — Бессмысленно представлять его герианцем.
Ни Рьярра, ни Зайн не стали спорить, почти одновременно выбрались из флаера, и Эйн наклонился к Маре, спросил мысленно:
«Как ты?»
Получил прохладное серое «Справлюсь» в ответ.
Ей пришлось уцепиться за дверцу флаера, но Мара устояла, отступила на шаг, когда Эйн потянулся поддержать.
«Не сейчас, Габриэль. На нас смотрят».
Он мимоходом бросил взгляд на управляющую панель флаера — если бы только удалось активировать полетные схемы, врубить пилотирование.
Хотя это, конечно, вряд ли. Управление настраивалось под владельцев, а на взлом защиты ушло бы время.
Эйн выбрался наружу, без стеснения и без помех огляделся по сторонам и заметил еще два охранных дроида.
— Не отставай, мальчик, — Рьярра улыбнулась ему, лениво и сыто. — Льенна не любит ждать.
Кабинет Льенны был красным, Эйн даже замер на пороге, прежде, чем зайти. В темных, отполированных до блеска плитах пола отражались алые стены. А сам пол был почти черный, как венозная кровь.
Теплый свет — непривычно мягкий, золотистый окутывал помещение, размывал очертания. Все лампы, которые Эйн видел раньше у герианцев, светили холодным белым, и только у Льенны все было иначе.
Она и сама казалась совсем не такой, как Эйн ее представлял — ниже, чем ему казалось. Идеально белое платье с разрезами по бокам обхватывало фигуру.
Эйн даже не знал раньше, что герианки могут носить платья. Это ведь помешает драться.
«Это ритуальное облачение, Габриэль. Так принято. Оно для разговора с Императрицей, не для боя».
Сам Эйн справедливо считал, что бой может случиться где угодно — хоть во время разговора с Императрицей, хоть с самим господом богом. И, что в бою никто не даст времени переодеться, так что ходить лучше всегда ко всему готовым.
Но говорить вслух об этом он не стал.
Льенна кивнула Маре, и та опустилась на одно колено вместе с Зайном, приложила кулак к груди в приветствии.
Рьярра осталась стоять. Эйн поколебался, и остался стоять тоже. Больше не нужно было изображать из себя герианца. И лишняя показуха ничем бы ему не помогла.
Он без труда читал в лице, в манере держаться Льенны напряжение — потому что их замечала Мара.
У нее был повод напрягаться, конечно. Ее шефа безопасности поймали с главой Сопротивления.
Льенна не спрашивала, зачем к ней пришли, только сделала знак рукой, позволяя Зайну и Маре подняться, и указала на гравитационные кресла возле своего стола.
— Со мной связалась Императрица.