— Изначально Ойлер рассчитывал на то, что Меррик сумеет договориться со мной, — Рьярра спокойно улыбнулась, прошлась кончиками когтей по армированному пластику бокового иллюминатора. — Для того, что они хотели, сил Сопротивления было слишком мало.
Мара напряглась — Эйн почувствовал только потому, что она сидела слишком близко.
— Меррик бы не стал, — убежденно сказал Рьярре Эйн. — Он никогда не стал бы договариваться с тобой, он тебя ненавидел.
— Конечно, ненавидел, — Рьярра беззаботно фыркнула. — Почти так же сильно, как и ты меня. Но у него была веская причина.
Мара предполагала нечто подобное, а Эйн все равно не мог поверить. Слишком хорошо знал Меррика, и когда вспоминал… а ведь перед смертью тот действительно казался другим, Эйн тогда не предал значения, не хотел замечать перемен, потому что, как и все остальные доверял и полагался.
— Он пришел ко мне просить, — спокойно закончила Рьярра. — Когда ты узнаешь, о чем, ты тоже будешь.
Она говорила убежденно, как о неоспоримом факте, а Эйн думал — что же она такого выяснила. Что скрывала. И почему была абсолютно уверена.
— Если Габриэлю что-то потребуется, — вмешалась Мара. — Он придет ко мне.
Он успел уловить в ее мыслях — если останется такая возможность. Если Мару не казнят или не вернут на Герию.
Рьярра покачала головой:
— Тогда вы придете ко мне вместе.
Флаер замедлил полет, на виртуальных экранах возникли окна запроса посадки, и Зайн подтвердил несколько команд.
Снаружи над флаером нависала громада Управляющего Комплекса — ослепительно белая, подавляющая своими масштабами и отчетливо чуждая. Не Земная.
Эйн и сам себе не мог этого объяснить, вроде бы технологии герианцев не так далеко ушли от людских, и нельзя было указать на что-то конкретное — любая форма, любая деталь могли бы встретиться и у людей, и только все вместе становилось чужим.
Вокруг Комплекса висела прозрачная силовая завеса, а внизу располагались укрытые куполами сады. Из круглых фонтанов медленно текла вверх вода, поднималась на невидимых гравитационных потоках и свивалась в кольцо вокруг центральной башни.
К флаеру никто не подходил, но Эйн без труда насчитал не менее десятка герианских охранников, которые просматривали всю посадочную площадку.
Эйн невольно потянулся к браслету, включил маскировку. Рьярра улыбнулась:
— Тебе идет быть герианцем, мальчик. Родись ты у нас, вырос бы не слабее Зайна.
— И ради чего? Чтобы стелиться под таких мразей, как ты? — Он вовремя вспомнил и добавил, ненавидя себя за слабость. — Обойдусь, дева Элера.
— Он никогда не стал бы таким, как я, — угрюмо сказал Зайн.