Если бы они могли сразу перебросить войска противника в нужную точку, снизить риски для своих и гражданских…
Вот только как? Даже если получится построить временные врата, то как установить их напротив илирианских? Не выдать себя слишком рано?
— Конечно, приятель Эйн. Если бы вы умели строить Врата, кто из вас остался бы сидеть на этой захолустной планетке?
— Ты остался сидеть на нашей захолустной планетке, — угрюмо напомнил ему Эйн. — И даже пытался сговориться с Мерриком против своих. Тоже ради нашей захолустной планетки.
Ойлер рассмеялся — красивым, низким смехом, который действовал Эйну на нервы.
— Верно, приятель Эйн, это был я. И да, вы не умеете строить врата, но на планете точно есть тот, кто умеет.
— Тот, кто уже строит их для илирианцев.
Эйн об этом думал, конечно — что можно было бы захватить их специалиста. Если бы удалось его вычислить вместе с местом, где строилась сама Точка Перехода.
— В том числе, — довольно кивнул Ойлер. — Но не только. Подумай сам, Рьярра воевала с помощью собственных войск. Ни на Земле, ни в Империи никто не знал, что за ней кто-то стоит. И никто не удивился, когда появилось несколько новых Точек Перехода.
— Нам и нечему было удивляться, — угрюмо напомнил Эйн. — Мы понятия не имели, как сложно строить Врата, и кто именно это делал. За все время войны так и не выяснили.
— Тогда только вдумайся, как же тебе повезло. Ты наконец-то можешь утолить собственное любопытство. Узнаешь столько всего нового о Точках Перехода. Я завидую тебе, приятель Эйн. Столько новых секретов тебя ждет.
Он вдруг оказался рядом, так быстро, будто в фильме вырезали кадры, и мгновение назад он стоял в паре метров от Эйна, а потом его пальцы уже касались виска:
— И один из секретов крайне меня… интересует.
Эйн отреагировал быстрее, чем успел подумать — он ударил эмпатией, слабо, потому что после тренировки с Салеей на большее был не способен, и сразу следом накатила тошнота. В голове будто взорвался фейерверк.
Ойлер вздрогнул, отступил на шаг — скорее всего от неожиданности, а потом запрокинул голову и расхохотался, в голос.
Эйну до дрожи хотелось врезать ублюдку.
Он так и сделал, ударил механической рукой.
Ойлер отлетел назад, ударился о стену и по укрепленному строительному пластику пошли трещины.
Смех затих не сразу:
— Браво, приятель Эйн. Ты все лучше понимаешь, что быть человеком среди монстров невыгодно. Уже не дерешься, как люди. Забавный фокус, — он коснулся пальцами виска, усмехнулся широко. — Я польщен.
— Еще одна такая шутка, и я лично повыдергиваю все твое железо, урод, — тяжело дыша сказал ему Эйн.