Он был таким же идиотом как все вокруг.
А потом на Землю прибыла Рьярра Элера — Стальная Рьярра — официальный посол Герии. Голубоглазая мразь, из-за которой Эйн вот уже два года просыпался с криками.
Никто не принимал ее всерьез — ни ее кожаную одежду, ни кнут у нее на поясе. Ни корону из шипов у нее на голове.
Эйн еще подумал, когда ее увидел, что она будто сбежала с садо-мазо вечеринки.
Наверное, кто-то сказал ей об этом прямо. Или что-нибудь еще, что ее оскорбило, и она объявила Земле войну — не Герия, не герианская Императрица. Лично Рьярра.
Через три дня после этого объявления, Земля впервые увидела герианских мужиков — солдат.
Почему-то слабаков и тонких юношей Эйну среди них не встречалось — все были рослыми, широкоплечими, атлетичными, как на подбор. Умелыми, вымуштрованными и злыми. Преданными до фанатизма.
Лютыми.
Эйн сам служил и бойцом был вполне приличным, но откровенно говоря, мало кто в земной армии мог в открытую тягаться с герианцами. И только потом, после захвата, когда об этом стали говорить и писать, он узнал — их тренировали с детства. Муштровали, лепили из них бойцов чуть ли ни с колыбели — и из пацанов, и из девчонок.
Потому что мужчина — воин и защитник. Тот, на кого опирается женщина, если ей нужна поддержка, тот, кто помогает ей охранять дом и защищать детей. И женщина не выберет слабого, не выберет неумелого.
На Герии такой навсегда оставался один, если, конечно, не помирал раньше.
Герианцы не были сильнее от природы. Их просто с самого детства учили, вырезая слабых как сорняки. Но до войны и до захвата об этом говорить было не принято. И все принимали Стальных Дев за ряженых дурочек в коже. Не замечали или предпочитали не замечать кнуты на поясе, ту естественность, с которой эти женщины носили оружие — такая рождалась только из многолетней привычки.
Все их недооценивали. Эйн в том числе.
Против герианца у него еще был шанс, не против всякого, но был — вполне реальный. От Стальной Девы приходилось бежать.
Жаль только понял Эйн это слишком поздно, когда сбежать не вышло.
И как же больно секли их кнуты. Даже теперь от одной мысли пробирало дрожью и застарелым страхом. Эйн даже не знал, что так бывает. Что можно заставить его скулить от боли, как побитого пса. Что в боли можно раствориться, полностью перестать быть и превратиться в безмозглый, воющий комок мяса. В умелых руках настоящей герианки.
Эйну выпала честь — им заинтересовалась лично Рьярра Элера. И он ни одну женщину ни ненавидел и ни боялся так сильно.
Она и ее армия завоевали Землю за шесть жутких, кровавых месяцев — не для себя, для своей Императрицы. Рьярра преподнесла планету Герии в дар и стала Наместницей. Какие-то у них были там свои, инопланетные интриги, в которых Эйн не разбирался и в которые не вникал.