А потом внутри, в глубине здания что-то полыхнуло, раздался нарастающий гул, и Эйн рванул скайлер прочь на пределе скорости.
Управление рушилось, складывалось внутрь, будто карточный домик — громадный герианский корпус, поднимая клубы пыли, снося взрывной волной людей и полетники вокруг. Эйн едва успел вылететь из зоны поражения.
Герианское подкрепление окружало тех, кто выжил, загоняло в кольцо.
И Эйн вдруг заметил — знакомые транспортники. Старый зеленый нексус-R-17 и футурекс-48.
Три, пять. Семь штук — те, что уцелели.
Леннер не послушал Эйна. Он привел бойцов Сопротивления в эту мясорубку, и теперь им оставалось или сдаться, или героически сдохнуть под обстрелом герианцев.
«Мара, это мои люди, — передал ей Эйн. — Прикажи брать живыми, мы не можем их потерять».
Но он знал, что не мог ей соврать. Мара почувствовала.
Это Эйн не мог их потерять — не так глупо, не из-за проклятых ублюдков-илирианцев, которые устроили бойню чужими руками.
«Габриэль…»
«Я спас тебе жизнь, ты обещала мне помощь. Вели. Брать. Живыми».
Он давил на нее, на ее мысли и ее сознание.
И физически почувствовал момент, когда она отступила, активировала экран личного компьютера и отдала приказ по внутренней связи, устало и тихо:
— Говорит дева Телура. Оставшихся противников брать живыми. Повторяю, не убивать. Брать живыми. Жду подтверждения.
Она не прятала от него экран, не переключала в защищенный режим. И Эйн своими глазами увидел, как загорелись один за другим сигналы подтверждения.
Он выдохнул, почувствовал, как вместе с облегчением накатывает смертельная усталость.
На лицо легла тень, и Эйн посмотрел вверх: медленно, неотвратимо и совершенно бесшумно, загораживая небо, вперед выплывал герианский крейсер. Белый и больше напоминающий живое существо. Местные полетники: флаеры и скайлеры, и даже крупные грузовые транспортники казались крошечными на его фоне. Как пыль.
«Что за…?»
Эйн смотрел не отрываясь.
Следом за крейсером летели герианские военные транспортники поменьше.
«Что это за блястова дрянь?» — спросил Эйн.
Мара ответила:
«Это корабль Императрицы».
Льенна сказала Эйну лететь с ней к Императрице, но он был уверен, что его завернут еще на подлете к крейсеру. Хотя спорить все равно не стал: у герианцев в плену были люди Сопротивления — Леннер, если ублюдок выжил, и все, кто пошел за ним. Злить Льенну было бы глупо.
И она все равно оказалась права — никто не пытался Эйна остановить, даже досматривать не стали и не просили сдать оружие.
Внутри крейсер подавлял — казался еще огромнее, чем был снаружи. Эйн будто очутился в городе под куполом. В этом городе сновал герианский транспорт поменьше, стояла охрана на каждом повороте, и воздух будто вибрировал. Переплетение дорог и переходов, соединявших здания, напоминало вязь нервных клеток.