Олаф присвистнул.
– А ещё – нарезные стволы, – продолжил я. – Точность на сто шагов вместо тридцати. Капсюльное воспламенение вместо кремня. Металлические гильзы вместо бумажных патронов.
Бурт слушал, и на его лице было выражение человека, который стоит у подножия горы и видит вершину – далёкую, но реальную.
– Это займёт время, – заметил он.
– Год, – ответил я. – Ровно столько, сколько нам дала Крейн. И ни одного дня мы не потратим впустую.
Я стоял на холме, где шесть недель назад отбивался от шести магов, и смотрел на баронство, которое из нищей деревушки на окраине королевства превращалось в нечто совершенно иное. Мастерская. Арсенал. Маяк.
На Земле я был инженером, который создавал оружие для государства. Здесь я стал инженером, который создаёт оружие для людей. Для тех, кто тысячу лет не имел права голоса, потому что его можно было убить щелчком пальцев.
Это право – право не бояться – стоило любой цены.
– Ладно, – сказал я, поворачиваясь к своим людям. – Хватит стоять. У нас много работы.
Мы спустились с холма. Бурт пошёл в кузню – отливать стволы. Тим – на стрельбище, гонять новобранцев. Крис – в конюшню, проверять лошадей. Олаф – в донжон, составлять списки для Марта.
А я – к верстаку. Чертить.
На листе бумаги медленно проступали контуры бронзовой трубы. Длинной, толстостенной, на деревянном лафете с колёсами. Сбоку – запальное отверстие с эфиритовой вставкой. Калибр – шесть сантиметров. Дальность прицельной стрельбы – двести шагов. Снаряд – чугунное ядро.
Первая пушка Аркена.
Я улыбнулся, макая перо в чернила.
Год – это, конечно, мало. Но для инженера с сорокапятилетним опытом и «мусорным» даром, который оказался ключом ко всему, – вполне достаточно.
Виктор Андреевич Громов начал новый проект.
Конец первого тома
Том 2й: Гром над Аркеном. Глава 1: Голос, который слышно за горизонтом
Пушка взорвалась на третьем выстреле.
Бронзовый ствол лопнул по шву – не тому, который был виден снаружи, а по внутренней микротрещине, которую я пропустил при финальной доводке даром. Осколки разлетелись веером, один впился в деревянный лафет, другой свистнул мимо моего уха и воткнулся в землю в десяти шагах.
Никто не пострадал. Я не дурак – стрелял с помощью длинного запального шнура, стоя за земляным валом. Бурт и Хорст наблюдали из-за каменной стены кузни. Олаф стоял ещё дальше и курил трубку с выражением человека, который не удивлён.
Я подошёл к обломкам. Два месяца работы – чертежи, расчёты, литьё, доводка – лежали в виде покорёженных бронзовых кусков на выжженном пятне земли.
Первый и второй выстрелы были идеальными. Чугунное ядро размером с кулак пролетело триста шагов и вошло в каменную стену старого амбара, расколов её от края до края. Триста шагов. В десять раз дальше, чем аркебуза. Удар был такой, что с деревьев по всей округе посыпались птицы, а в деревне, говорят, заплакали все младенцы одновременно.