Пепел Гильдии оседал на Аркен. Не огонь, не взрыв. Тихое горение изнутри, от которого рушились стены, стоявшие тысячу лет. И на этом пепле вырастало что-то новое. Не идеальное. Не безупречное. Но живое.
Свеча горела. Перо скрипело по бумаге. Формулы, пропорции, допуски.
Инженер работал.
Том 2й: Гром над Аркеном. Глава 23: Первый завод
На восьмой день после возвращения из Аркенбурга Бурт положил на стол чертёж резцового станка, поверх него свой лист с пометками и сказал:
– Могу собрать. Но не за две недели.
Я посмотрел на его пометки. Крупный, корявый почерк, но каждая цифра на месте. Бурт разобрал мой чертёж не как картинку, а как конструкцию: прикинул размеры заготовок, нашёл слабые места, отметил узлы, где нужен был особый допуск.
– Червячная пара. Вот здесь. – Он ткнул пальцем. – Бронза на бронзу, шаг резьбы один к восьми. Я могу нарезать червяк, если у меня будет болванка диаметром в три пальца и длиной в два локтя. Но резьбу такого шага вручную не выведу. Вы можете?
– Даром?
– Даром.
Я посмотрел на чертёж. Червячная передача была ключевым узлом станка. Один оборот маховика превращался в одну восьмую оборота ствола вокруг оси, и резец, закреплённый на каретке, прочерчивал канавку по спирали. Без точной червячной пары станок превращался в палку с ножом.
– Могу. Полчаса на болванку. Структуру бронзы вижу, резьбу выведу с первого прохода.
– Тогда три недели. Не две. Рама из кованого железа, это Серту, он вытянет полосу. Направляющая, подшипник, каретка, зажим для ствола. Каждый узел отдельно, потом сборка.
– Три недели.
– Три. – Бурт помолчал. – Барон. Этот станок. Он для нарезки?
– Да.
– Без вашего дара?
– Без моего дара. Любой мастер с двумя руками и терпением сможет нарезать ствол. Грубее, чем я делаю вручную, но рабочий. Четыре канавки по спирали. Результат хуже, чем ручная нарезка, но в десять раз лучше, чем гладкий ствол.
Бурт стоял и смотрел на чертёж. Рыжая борода, широкие плечи, закопчённые руки. Человек, который год назад не знал, что такое ствол, а теперь мог прочитать инженерный чертёж и найти в нём слабое место.
– Значит, – сказал он медленно, – если вас не станет, мы всё равно сможем нарезать.
– Именно.
– Зачем вы мне это говорите?
– Потому что ты должен это знать. Ты, Серт, Лор, Тим. Каждый из вас должен понимать, что ни один элемент этой системы не умирает вместе с одним человеком. Ни станок, ни рецепт пороха, ни способ литья.
Бурт помолчал. Почесал бороду. Потом сказал:
– Барон. Я не собираюсь вас хоронить.
– Я тоже. Но инженер, который не думает об отказе, строит не завод, а гроб.