Структура грубее, чем в моих стволах. Зерно крупнее на казённом конце, мельче на дульном. Канал чуть шероховат после сверления, нарезы не идеальны. Я прошёл по нему даром, сглаживая худшее, доводя поверхность – четверть часа аккуратной работы вместо целого дня. Цел. Без трещин. Без расслоений. Рабочий.
Бурт стоял в дверях кузни. Ждал.
– Рабочий, – сказал я.
Он не улыбнулся. Просто кивнул и ушёл к горну, где уже грелся следующий слиток.
Я поставил ствол обратно на стеллаж. Два стальных рядом с бронзовыми. Через месяц будет третий. Через год – десяток.
А когда-нибудь Бурт перестанет звать меня на проверку. Потом и Серт перестанет. Потом мастера, которых выучат они, перестанут звать своих учителей. Это и есть вся цель.
Даже если фанатик с факелом сожжёт одну мастерскую, он не остановит тех, кто там учился: они построят множество новых мастерских вместо неё.
Том 3й: Право не бояться. Глава 7. Стальной устав
Третья учебная группа пришла на шестой день после моего возвращения из Серой Броды.
Восемь человек. Два сержанта и шестеро рядовых из западного гарнизона. Старший, сержант Бремм, передал Лору запечатанный конверт от Вейна, отдал честь и встал в строй без лишних слов. Второй сержант, Калле, моложе, смотрел по сторонам с открытым любопытством. Рядовые топтались у ворот, пока Тим не увёл их к казарме.
Лор вскрыл конверт при мне. Внутри – одна строка от Вейна: «Эти люди подготовлены к серьёзному курсу. Верните мне инструкторов, а не выпускников.»
Инструкторов. Не стрелков.
– Он хочет, чтобы мы учили учителей, – сказал Лор.
– Он хочет масштаб. Два сержанта, которые через месяц вернутся в гарнизон и сами развернут подготовку. Рядовые для них – учебная база и будущие помощники. Не шестёрки, а ядро будущих рот.
Лор закрыл конверт. Убрал в тетрадь.
– Барон. Тогда программу придётся менять. Для стрелка курс один: заряжай, целься, стреляй, повторяй. Для инструктора другой. Он должен знать не просто что делать, а почему именно так. Дистанции реакции мага. Логику залпа. Порядок целей при численном превосходстве противника. Обслуживание ствола, признаки износа, режим хранения пороха.
– Это и есть «Стальной устав», Лор. Не новый, а тот самый, который мы начали собирать ещё на первых курсах.
Он посмотрел на меня.
– Значит, не пишем с нуля, а сводим в первую полную редакцию, – сказал он.
Мы писали три вечера подряд.
Лор работал за столом в кабинете. Я ходил по комнате, диктовал, поправлял, возвращался к началу. Иногда садился и рисовал схемы: расположение расчёта, зоны обстрела, порядок отхода. Лор переводил мои рисунки в текст, короткий и точный, годный для солдата, который читает медленно.