Начал считать.
Том 3й: Право не бояться. Глава 2: Пять теней
Бурт поднял молот и ударил.
Стальной слиток лежал на наковальне, разогретый до вишнёвого свечения. Молот обрушился на поверхность с тяжёлым звоном, и металл поддался. Не растёкся, как бронза. Не раскололся, как чугун. Сжался, расплющился и тут же будто оттолкнул молот обратно.
– Упругий, – сказал Бурт. – Пружинит. Бронза ложится мягко, как масло. Эта штука сопротивляется.
Второй удар. Третий. Слиток расплющивался медленно, неохотно, как будто ему не хотелось менять форму. Бурт бил ровно, тяжело, привычным ритмом, которым ковал подковы и аркебузные обоймы тысячу раз. Но после пятого удара остановился и вытер лоб.
– Барон. Он стынет быстрее бронзы.
Я подошёл. Коснулся слитка даром. Кристаллическая решётка уже перестраивалась: аустенит переходил в перлит, металл твердел, становился хрупким. Ещё два-три удара холодным, и пойдут трещины.
– Обратно в горн. Греть до вишнёвого, не выше. Если перегреешь, зерно вырастет, и при ковке потрескается.
– Вишнёвый это сколько?
– Когда цвет тёмно-красный, почти коричневый. Не оранжевый. Не жёлтый. Тёмно-красный.
Бурт положил слиток в горн обратно. Зир подал поток воздуха в нижнюю часть, угли засветились. Через три минуты слиток снова налился тёмным красным светом.
Бурт вытащил щипцами. Ударил. Раз, два, три, четыре. Металл ложился лучше, растягивался. Но на шестом ударе слиток побледнел, и я услышал слабый щелчок. Микротрещина. Невидимая глазу, но мой дар видел её отчётливо: линия разрыва прошла по границе зёрен, где углерод сконцентрировался неравномерно.
– Стоп.
Бурт замер с поднятым молотом.
– Трещина, – сказал я. – Внутренняя. Не видно снаружи, но она есть. Если продолжишь, развалится.
Бурт опустил молот. Посмотрел на слиток. Повертел в щипцах, изучая поверхность. Потом положил на наковальню и присел рядом.
– Барон. С бронзой такого не было. Бронза прощает. Перегрел, недогрел, ударил криво, всё равно ложится. Эта... – он постучал пальцем по остывающему слитку, – эта не прощает.
– Не прощает, – согласился я. – Сталь требует точности на каждом этапе. Температура, сила удара, скорость ковки, скорость остывания. Один неверный параметр, и заготовка уходит в брак.
– Сколько проб нужно?
Я посмотрел на трещину. Дар показывал проблему: неравномерное распределение углерода. Слиток из тигля остывал снаружи внутрь, и углерод мигрировал к центру, создавая зоны с разной твёрдостью. При ковке эти зоны работали как точки излома.
– Минимум пять. Каждый раз меняем один параметр: температуру нагрева, количество ударов между подогревами, толщину заготовки. И после ковки нужно закалить. Нагрел, опустил в масло, потом отпустил при низкой температуре. Три этапа, каждый критичен.