– Принято.
– Олаф. Если Функ пойдёт во двор и связной появится у ручья, ты решаешь сам. Не пиши мне в Аркенбург по этому поводу. Письмо может вскрыть кто угодно.
Олаф кивнул.
Я сел в седло. Виг тронулся первым.
Ворота открылись. Воздух был свежий, сухой, без тумана. Над башней висела половина луны, бледная и ненужная. На стрельбище никого не было. Раст должен был выйти к шести утра, начать свою сорокавыстрельную неделю с первой пристрелки на сто шагов. Я представил его себе: кремнёвое ружьё в руке, спокойный, и подумал, что это, может быть, последнее, что должно остаться в голове в момент, когда выезжаешь из своих ворот в сторону столицы, к незнакомым кабинетам и подписям.
За воротами я обернулся. Олаф стоял там же. Лор уже шёл к стрельбищу. Эверт уходил в сторону шахты. Кузня жила: первая полоска дыма поднималась прямо вверх, без ветра.
Виг шёл шагом на полкорпуса впереди меня. На повороте к Кленовой балке мы свернули с тракта. Дорога шла под уклон, мокрая после ночной росы, копыта скользили на корнях. Виг проверил, как сидит ствол за спиной, и подтянул ремень.
– Барон.
– Что?
– Если в Аркенбурге придётся стрелять, у меня хорошо получится из кремнёвого замка. Фитиль я держал чаще, но кремень надёжнее в дороге.
– Да, кремнёвый ствол у тебя за спиной. Ты уже привык к нему.
– Знаю. Просто говорю.
Я не ответил. Виг мог бы и не говорить, но ему нужно было. Это нормально. Человек, который едет в столицу с бароном без отряда за спиной, имеет право один раз вслух уточнить, из чего он стреляет.
Дорога свернула в лес. Валье скрылось за гребнем. Я больше не оборачивался.
Том 3й: Право не бояться. Глава 16. Обходная дорога
Кленовая балка кончилась к полудню второго дня.
Дорога шла под уклон, потом выровнялась, потом снова полезла вверх через редкий лес, где стволы стояли далеко друг от друга и между ними свободно гулял ветер. Виг ехал впереди, молча, проверяя дорогу, прежде чем пустить меня. Он делал это без просьбы. Привычка человека, который двадцать лет ходил в авангарде и привык, что дорога может врать.
Плечо ему не мешало. Или мешало, но он не показывал. Левую руку он держал свободно, повод брал правой, а если нужно было подтянуть вьюк, оборачивался всем корпусом, не дёргая ушибленное плечо в сторону. Я молчал. Виг молчал. Лошади шли ровно.
К вечеру вышли к ручью. Вода была чистая, быстрая, по колено. Виг спешился первым, проверил берег, прошёл вперёд шагов на двадцать и вернулся.
– Чисто. Следы старые, телеги. Три-четыре дня назад.
Мы напоили лошадей и перешли вброд. По ту сторону ручья стояла развилка: направо к тракту, налево вдоль опушки. Мне нужно было налево. Тракт проходил через Серую Броду, а я не хотел заходить в город. Март должен был ждать на обходной дороге.