Потом сел за второе письмо. Веллю напрямую, не через посредника. Я написал четыре строки.
«Лорд-казначей. Спустя четыре дня после отправки серебряной пробы выезжаю в Аркенбург лично с готовой редакцией коронного стандарта. Прошу аудиенции для подачи документа на подпись. Маршрут через Кленовую балку, ориентировочное время прибытия — десять дней от даты этого письма. С уважением, Арморн ди Валье».
Печать. Свёрток. Гонцу на коронный пост утром.
Перед сном я зашёл в комнату к Олафу.
Он сидел у стола, чистил арбалетный спуск. Старый арбалет, тот, что висел у двери ещё до моего появления. Оружие, которым Олаф работал двадцать лет. Аркебузы он принял, но руки помнят арбалет.
– Олаф.
– Барон.
– Если меня нет восемь недель и нет писем, что ты делаешь?
– Не паникую.
– Дальше?
Олаф положил спуск на стол. Подвинул его пальцем.
– Шлю Криса в Аркенбург. Не открыто. Пешком от Серой Броды, как обычного человека с письмом. Криса узнают только Ренард и Крейн, остальные нет. Крис проверяет, доехали ли вы, живы ли, что говорит казначей. Возвращается без расспросов в баронстве. Через шесть-семь дней мы знаем, что с вами.
– Если письмо от меня всё-таки приходит за это время?
– Оно вскрывается мной, читается с Лором. Если в письме просьба, исполняем. Если в письме плохое, готовимся.
– А если в письме хорошее?
– Тогда я сплю шесть часов вместо трёх.
Олаф не улыбался. Он просто говорил то, что думал.
– Хорошо.
Я постоял у двери.
– Олаф. Я знаю, что ты против моей поездки.
– Я не против. Я против того, чтобы вы ехали один с одним Вигом. Если бы ехала рота, я был бы за.
– Рота будет видна с пяти миль. А мы с Вигом проедем как два курьера под дорожной крышей Марта.
Олаф взялся за арбалетный спуск. Покрутил.
– Барон. Вы вернётесь живым. Я говорю это себе, не вам.
Утром четвёртого дня я вышел на двор затемно.
Виг уже был у конюшни. Серый плащ без знаков, кремнёвый ствол за спиной. Лошадь под ним, моя – заводная. Две вьючные с дорожным грузом, без оружия, без бумаг, кроме одной сумки на седле у меня. Стандарт в кожаном тубусе, тубус в холщовом мешке, мешок в седельной сумке. Письма – у меня под камзолом, в нагрудном кармане.
Олаф стоял у ворот. Лор рядом. Эверт пришёл из шахты, оставив утренний обход. Бурт не пришёл: я просил его не отрываться от ковки. Это было правильно.
– Лор. По чертежу к восьмому стволу нужны замечания, я оставил их у тебя на столе. Если что-то не сходится, не торопи Бурта. Девятый слиток Зир и Серт принесут сегодня к вечеру, если плавка не подведёт.
– Принято.
– Эверт. По воде в западном штреке: если за мою отлучку лоток не справится, ставь подъём. Без меня. Свод ненадёжный, но если дальше затянуть, обвалится сам.