– Хорошо.
Март вышел. Я слышал, как он спустился и сказал что-то вдове Хинт про утренний хлеб. Дверь хлопнула.
Виг поднялся наверх.
– Барон. Я слышал.
– Знаю.
– Если нужно, я могу пройти по Монетной завтра утром и посмотреть на того человека.
– Нет. Завтра утром ты здесь. Если к трём часам дня я не вернусь от Берта, идёшь к Ару. Как договорились.
Виг кивнул и вернулся к окну. Сел. Посмотрел на улицу. Дождя не было. Суконная подсыхала на ветру.
Завтра Берт. Через западное крыло. Без лишних бумаг на руках. Берт уже знает, что Велль подписал и пропустил документ дальше, но спросил Ара не о тексте, а о другом: почему я приехал тихо.
Это хороший вопрос. Берт задаёт хорошие вопросы. Плохие он не задаёт.
Я достал из кармана записку Олафа и перечитал. Бурт, девятый. Зир и Серт, одиннадцатый слиток. Вода тянется. У ручья пусто пятый день. Раст вернулся на капсюль.
Одиннадцатый слиток. Девятый ствол. Валье работает. Система не рассыпалась.
Я убрал записку и закрыл глаза. Завтра, в десять утра, первый советник короля Аркена посмотрит на меня и задаст вопрос, ответ на который определит, станет ли коронный стандарт нормой или останется бумагой в сейфе.
Я знал, что отвечу. Я не знал, хватит ли ответа.
Том 3й: Право не бояться. Глава 20. Западное крыло
Утром в среду я встал затемно.
Виг уже не спал. Я слышал его внизу: тихий скрип половицы, звук воды из кувшина. Когда я спустился, он стоял у окна в нижней комнате, чуть отодвинув ставень. Свет проходил узкой полосой. На столе лежал хлеб, оставленный вдовой Хинт вечера.
– Улица пуста, – сказал Виг. – Дождя нет. Ветер с востока.
Я сел за стол. Отломил хлеб. Он был чёрствый, вчерашний. Я жевал и смотрел на полоску света на полу.
В десять утра. Западное крыло. Берт.
Марта не было. Он ушёл ещё до рассвета, оставив записку на столе: «Пройду мимо Монетной. Вернусь к восьми».
Я допил воду. Проверил камзол. Камзол Иена висел на крючке, застёгнутый, чуть помятый на плечах. Нагрудный карман: записка Ара. Внутренний карман: пусто. Документ лежал в сейфе Велля. Мне не нужно было нести ничего, кроме самого себя.
Виг смотрел на меня.
– Барон. Протокол тот же?
– Тот же. Если к трём часам дня не вернусь, иди к Ару. Ружьё остаётся здесь.
– Понял.
Он сел на подоконник. Я поднялся обратно.
В комнате я побрился, медленнее, чем в субботу. Холодная вода, тупое лезвие. На этот раз не порезался. Надел камзол, застегнул до горла, проверил пуговицы. Плащ тот же: потёртый, без знаков.
Март вернулся к половине девятого.
Я услышал его шаги ещё на лестнице. Он вошёл, закрыл дверь, сел.