Лестница была крутая, узкая. Второй этаж. Направо. Первый кабинет. Второй. Третий. Дверь закрыта. Я постучал.
– Войдите.
Кабинет был больше, чем малый кабинет Велля, но ненамного. Стол у окна, три стула, полка с папками. На столе чернильница, стакан с перьями, стопка бумаг и медная пепельница. Окно выходило во внутренний двор, и свет падал ровно, без теней.
Первый советник Берт сидел за столом.
Он был старше, чем я представлял. Худой, сухой, с узким лицом и коротко стриженными седыми волосами. Руки на столе, без перстней, без чернильных пятен. Одет просто: тёмный камзол с белым воротником, никакой вышивки. Глаза серые, спокойные. Он смотрел на меня так, как смотрит человек, привыкший оценивать людей в первые три секунды.
Он не встал.
– Барон ди Валье.
– Первый советник.
– Садитесь.
Я сел напротив. Положил руки на колени.
Берт помолчал. Не потому, что не знал, что сказать. Он давал мне время сесть, устроиться и перестать ждать первого удара. Это был приём и его распознал.
– Я задам один вопрос. Потом вы скажете то, что хотите сказать. Потом я задам остальные.
– Хорошо.
– Почему вы вошли в Аркенбург через подводу с полотном, а не через малые ворота дворца по приглашению?
Я ожидал этого. Ар предупредил: Берт задал Ару один вопрос, и этот вопрос был не о тексте.
– Потому что советник Дайн не должен знать, что я в городе. Не до того, как документ получит ваши подписи.
Берт не шевельнулся.
– Почему именно Дайн?
– Это второй вопрос.
Берт чуть приподнял бровь.
– Да. Отвечайте.
– Потому что Дайн ведёт собственную линию по моей технологии. Не через Совет Гильдии. Через людей, которых он контролирует напрямую. Одна из этих линий закончилась тем, что мастер-литейщик из Валлена уехал в Каррен с незнакомым заказчиком и пробует там лить стволы, которые взрываются на третьем выстреле. Дайну не нужен рабочий ствол. Ему нужно показать плохую копию и сказать: «Арморн не контролирует собственное оружие. Нужен другой порядок». Подпись короны под стандартом означает, что правила задаёт корона, а копии вне правил становятся преступлением. Если Дайн узнает о моём приезде до того, как стандарт получит ваше имя, он успеет скомпрометировать оружие раньше нормы.
Берт слушал. Не кивал, не записывал. Слушал всем лицом, и ни одна мышца на этом лице не подсказывала, что он думает.
Пауза длилась несколько секунд.
– Велль подписал, – сказал Берт. Это был не вопрос.
– Велль подписал.
– Я видел его отметку. Он сверил текст с реестром. Два дня. Для Велля быстро.
Я не ответил. Берт говорил не про срок. Он показывал, что знает, как бумага шла по линии.