Поток пошёл. Армия выступила. Двести шагов работали.
И враг уже строил мост через эти двести шагов, доска за доской.
Том 4й: Стальная корона. Глава 7. Первое поле
Утром поле стало чужим.
Вчера вечером мы ставили колья сами: сто, сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят. Втыкали их в мёрзлую землю ломом, ругались, когда камень оказывался под тонким слоем грязи, привязывали к верхушкам тряпки, чтобы стрелки видели метку через дым. Ночью прошёл мокрый снег. К утру тряпки обмякли, потемнели, и каждый колышек стал похож на погнутый палец, торчащий из земли.
Грейв вышел к линии до завтрака. С ним шли Вейн, два сотника и писарь с доской под мышкой. Писарь споткнулся о корень, прижал доску к груди, как щит, и пошёл дальше. На нём был новый плащ, ещё без прожжённых дыр и без грязи по подолу. К вечеру это должно было стать по-другому.
– Покажите, как они стоят, – сказал Грейв.
Вейн свистнул. Первая стрелковая сотня поднялась с земли. Точнее, поднялась треть сотни, та, у которой были ружья. Остальные поднялись следом: кто с сумкой патронов, кто с шомполом, кто с копьём, кто с арбалетом, взятым из старого полкового запаса. Два человека держали коронные гладкие трубы без ремней. Они держали их бережно и глупо, как держат вещь, цену которой уже назвали, а назначение ещё не объяснили.
Грейв посмотрел на них и ничего не сказал. Это было хуже ругани.
– Оружия мало, – сказал я сам.
– Я вижу.
– Поэтому это не сотня стрелков. Это сотня вокруг стволов. Первый ряд бьёт. Второй заряжает, подаёт, чистит, меняет человека у оружия. Третий несёт патроны, воду, запасные кремни и держит копья. Если первый ряд лёг, третий подбирает ствол. Если второй ряд полез вперёд без приказа, он мешает первому и умирает зря.
Один из сотников, рыжий, с разбитым носом, повёл плечом.
– Солдат без оружия в первом бою побежит.
– Солдат с плохим оружием выстрелит в спину соседу, – ответил я. – Выбирайте, что легче исправить.
Грейв посмотрел на рыжего, и тот закрыл рот. Вейн сделал пометку у себя на дощечке. Он уже знал, что каждую спорную фразу надо превращать в правило до того, как она станет ссорой.
– Коронные трубы в боевой ряд не ставить, – сказал я. – Только тренировка. Проверенные бронзовые и вальеские стальные идут первыми. Кто зарядит полуфабрикат настоящим зарядом без моего приказа, тот останется без руки, если труба лопнет, и без звания, если выживет.
Рыжий сотник покосился на Грейва. Грейв кивнул.
– Записать, – сказал он писарю.
Писарь заскрёб пером. Чернила густели от холода, и он дважды тряхнул пером над землёй.