– Пушки, – сказал я.
Грейв уже повернулся к батарее.
– Правой. По дыму у каменной складки. Картечь не тратить. Ядро в землю перед ними.
Пушка ударила глухо, с тяжёлым откатом. Ядро ушло в низину, ударило перед щитами и подняло грязь, лёд и мокрую землю. Щиты остановились. Один развернулся слишком резко, второе колесо попало в промоину, и вся низкая тележка легла набок. За ней показались люди. Грит выстрелил сам, капсюлем, без моего приказа, но правильно: не в мага, а в человека, который пытался поднять щит. Тот упал. Остальные ушли назад в дым.
– Прекратить, – сказал Грейв.
Я поднял руку, передал по линии.
Некоторое время мы смотрели, как дым ползёт по низине. Потом он начал редеть. Таренцы отошли за ивняк. На поле остались сломанный щит, один человек, который не двигался, и колышки с тёмными тряпками.
– Это была не атака, – сказал Вейн.
– Нет, – ответил я. – Это была линейка.
Крис ушёл вниз с двумя людьми, когда Грейв разрешил. Вернулся быстро, с одним колышком и куском тонкой верёвки. Верёвка была с узлами. Между узлами одинаковое расстояние, не шаг в шаг, но близко. На конце верёвки висела свинцовая бусина, чтобы бросать и тянуть по земле.
– Мерили от ивняка, – сказал Крис. – Колышки ставили на сто пятьдесят, двести и двести пятьдесят. Нашли, где выстрел уверенный, где дым уже помогает, где ядро достаёт низину перед щитами. Щит оставили не потому, что не успели. Посмотрят, куда мы подойдём за ним.
Грейв взял верёвку, покрутил в пальцах.
– Значит, они знают ваши двести шагов.
– Теперь знают точно.
– Раньше знали примерно?
Я посмотрел на дальний берег, на чёрный дым кузни.
– У них есть карренские трубы. Есть западная линия Мора. Есть люди, которые уже жгли мой двор и рисовали мой арсенал. Они не могли не считать.
Сольд подошёл к сломанному щиту, когда его притащили наверх. Доски были сырые, кожа мокрая, между слоями набит песок. Пуля Раста не пробила щит. Она разбила ось. Таренцы не пытались сделать щит непроницаемым. Они делали его достаточным, чтобы подойти до места, где стрелку уже плохо видно, а магу ещё можно работать.
– Они учатся, – сказал Сольд.
– Все учатся, – сказал Грейв. – Война для этого и существует. Кто учится медленнее, тот лежит.
Он бросил верёвку мне.
– Ваш ответ?
Я хотел ответить сразу. Нельзя было. Слишком много людей ждали от меня быстрых слов, а быстрые слова часто обходятся дороже медленных.
Я смотрел на поле. Дым. Щиты. Колышки. Каменная складка берега, где двести шагов сжимались до ста. Пушка, которая не убила, но остановила. Грит, который выстрелил без приказа и попал туда, куда надо. Раст, который не бил в мага, а сломал колёса его защиты.