Знание о том, что маги смертны. Знание о том, как работает порох. Знание о том, что замки можно пробивать. Знание о том, что маршал Мор – не союзник короля, а конкурент.
Знание – и свинец.
Я вернулся в кузню. Бурт уже работал – его огромные руки лепили глиняную форму для второй пушки. Хорст готовил литейную яму. Двое подмастерьев таскали вёдра с расплавленной медью.
– Бурт, – сказал я, присаживаясь на знакомый табурет у стены.
– Да, господин?
– Нам нужно три пушки. Не две. Три.
– К когда?
– К концу месяца.
Бурт посмотрел на меня, потом на форму, потом на своих помощников. Потом усмехнулся – широко, по-медвежьи.
– Тогда мне нужен ещё один Хорст. И четвёртая бочка меди.
– Будут.
Я откинулся на табурете и закрыл глаза. Два месяца из двенадцати – потрачены. Десять – осталось. За эти десять месяцев мне нужно было создать артиллерию, вооружить союзников, нейтрализовать маршала, договориться с королём и подготовиться к тому, что год мира закончится.
И где-то – между пушками и письмами, между порохом и политикой – мне нужно было ответить на вопрос, который не давал покоя с первого дня.
Зачем я здесь?
Не в философском смысле – в инженерном. Каждая система имеет назначение. Каждый элемент – функцию. Виктор Громов погиб на Земле и очнулся в Аркене не просто так. Что-то – или кто-то – переместило сознание сорокапятилетнего оружейника в тело семнадцатилетнего барона с «мусорным» даром. Совпадение? На Земле я не верил в совпадения. Здесь – тем более.
Но этот вопрос мог подождать. Сейчас были дела поважнее.
Я открыл глаза, встал с табурета и пошёл к верстаку – чертить систему нарезки для нового ствола.
Три пушки к концу месяца. Письмо королю в пути. Шпион в подвале. Маршал на горизонте.
Обычный вторник в баронстве Валье.
Том 2й: Гром над Аркеном. Глава 2: Цена молчания
Рогер оказался моложе, чем я ожидал.
Лет двадцать, не больше. Светловолосый, жилистый, с честным крестьянским лицом, на котором страх и упрямство смешались в пропорции, знакомой любому вербовщику спецслужб: человек хочет молчать, но не до конца понимает, насколько это опасно для него лично.
Он сидел в подвале на деревянном стуле – не связанный, воды у него было достаточно, хлеб лежал нетронутым. Олаф поставил у лестницы одного стрелка, больше для видимости, чем из необходимости. Убегать из подвала под усадьбой с двойными стенами было некуда.
Я зашёл один. Принёс с собой табурет, поставил напротив Рогера, сел. Долго молчал, рассматривая его.
Парень выдержал взгляд секунд пятнадцать. Потом отвёл глаза.
– Как давно ты работаешь на герцога Мора? – спросил я. Не «работаешь ли» – это бессмысленно. Прямо, по существу.