– А если король на стороне Мора? – тихо спросил Крис.
– Тогда нам конец, – честно сказал я. – Против регулярной армии и Гильдии одновременно мы не выстоим. Даже с пушками. Но я не думаю, что король на его стороне. Мор – второй человек в государстве. Каждый король в истории боялся своего маршала. Если я дам королю повод усомниться в лояльности Мора...
– Вы стравите их друг с другом, – понял Крис.
– Я дам королю информацию. А выводы он сделает сам.
Я сел за стол. Обмакнул перо в чернила. Лист бумаги – чистый, белый, ждущий.
«Его Величеству королю Аркена, от барона Арморна ди Валье...»
Перо замерло. Я подумал. Потом начал писать.
Виктор Громов никогда не писал писем королям. Но он писал записки генералам, когда те пытались урезать бюджет на безопасность полигона. Принцип тот же: факты, последствия, предложение. Без эмоций. Без просьб. Только расчёт.
Факты: маршал Мор тайно сотрудничал с графом Черро, обещая военную поддержку в обмен на долю эфирита. Это сговор с целью захвата стратегического ресурса в обход короны.
Последствия: если маршал получит контроль над эфиритом – а через эфирит над магическими артефактами – его влияние превысит королевское. Эфирит – это власть. Тот, кто контролирует эфирит, контролирует магов.
Предложение: барон Валье готов добровольно передать часть добываемого эфирита в казну короны – при условии гарантии территориальной целостности и защиты от внесудебного преследования.
Я закончил письмо за час. Перечитал. Поправил две формулировки. Запечатал воском с оттиском баронского перстня.
– Март, – позвал я. – Это письмо должно попасть в руки короля. Не канцелярии – короля лично. Сможешь?
Торговец взвесил конверт в руке, как будто оценивал его стоимость. Потом посмотрел на меня.
– У меня есть знакомый в дворцовой прачечной, – сказал он. – Без шуток. Прачка, которая стирает бельё для камердинера короля. За десять золотых она передаст конверт камердинеру. За двадцать – камердинер положит его на стол короля за завтраком.
– Двадцать золотых за почтовую услугу? – Олаф поперхнулся.
– За спасение баронства, – поправил я и отсчитал монеты.
Март убрал конверт за пазуху, золото – в кошель.
– Десять дней, – сказал он. – Может, двенадцать. В зависимости от расписания стирки.
Он ушёл на рассвете. Я стоял у ворот и смотрел, как его силуэт растворяется в утреннем тумане. Торговец из Серой Броды, который стал моим главным оружием – не стволом и не порохом, а информацией.
На Земле говорили: «Кто владеет информацией – тот владеет миром». Здесь это было ещё вернее. Потому что в мире, где маги могли поджечь город щелчком пальцев, единственное, что уравнивало шансы, – это знание.