Сто тридцать два капсюля. Двенадцатый ствол в ковке. Малый тигель остывает. Вода в штреке ниже вчерашнего. Пакет к Ренарду ушёл. Март в Серой Броде. Ртуть неизвестна.
Завтра. Седьмой день. Последний для линии Функа. Последний для ожидания, что на тропе кто-то появится.
Я встал. Вымыл руки в тазу. Вода мутная от угольной пыли.
Кровать скрипнула. Потолок с трещинами, тот же. Запах углей, металла и чего-то горьковатого от малого тигля, который ещё остывал за стеной.
Печь гудела тихо. Серт не спал. Он следил за температурой, как следят за больным: часто, осторожно, без лишних движений. Через двенадцать часов мы оба узнаем, дала ли тёмная руда то, что я ждал от неё три дня.
Том 3й: Право не бояться. Глава 30. Седьмой день
Серт разбил тигель на рассвете.
Я пришёл к печи раньше него, но Серт уже стоял с клещами. Лицо серое от бессонной ночи, глаза воспалённые. Он не спал. Следил за температурой, как обещал, и теперь стягивал шамотные стенки по трещинам, которые сам же наметил перед обжигом.
Первый обломок. Второй. Внутри что-то тускло блеснуло.
Серт отвёл клещи и посмотрел на меня. Потом на дно тигля.
Я наклонился.
На дне лежал комок размером с грецкий орех. Тёмный, пористый, неровный. Не гладкий шлак, не спёкшаяся корка. Губчатый.
Я достал его щипцами. Тяжёлый для своего размера. Поверхность бугристая, с мелкими кавернами. Верхняя корка покрыта тонким слоем шлака, но под ней металл держал форму.
Провёл даром. Зерно рыхлое, крупнее, чем у стали. Но это не чугун и не железо. Структура другая: слоистая, с тёмными включениями, которые дар выделял отдельным рисунком. Марганец. Не чистый, не ферросплав в том виде, который я знал на Земле. Что-то среднее: металлическая губка с высоким содержанием нужного элемента и остатками шлака, которые можно убрать переплавкой.
Серт стоял рядом. Ждал.
– Годится, – сказал я.
Он не спросил для чего. Просто кивнул. Потом отвернулся к печи и начал убирать обломки тигля.
Я отнёс комок на верстак. Положил на чистую тряпку рядом с куском тёмной руды. Одно рядом с другим: руда, из которой он вышел, и результат. Три подхода Зира, двадцать минут под углём, ночь остывания. Этого хватило. Температура была достаточной. Уголь забрал кислород. Известь связала примеси. Шлак ушёл наверх, металл остался внизу.
Теперь нужно проверить одно. Я взял молоток и ударил по комку. Не сильно, коротким точным движением.
Комок не раскололся. Сплющился на краю. Деформировался, но не разлетелся.
Не хрупкий. Это главное.
Я ударил ещё раз. Край расплющился сильнее, трещины не пошли. Материал поддавался удару, как плохо проваренный свинец, только твёрже.