Я молчал. Бой в овраге был ближний, на двадцати шагах и я его выиграл руками своих людей. Это была война одного барона с одним фанатиком, и она кончилась.
А слух о Тарене был масштабнее. Он был про королевство.
– Пока слух, – сказал я. – Пока не узнаю точно, я не воюю с Тареном. У меня дома Тенс с дырой в боку, двадцать один колпачок и ртуть, которую нужно пустить в производство капсюлей. Этим и займусь.
Лор кивнул, но листок не убрал.
– Я не воюю с Тареном, – повторил я, больше себе. – Пока.
Огонь в горне потух и поднялся снова, когда Бурт качнул мех. Завтра я буду делать фульминат из ртути Роста. Через неделю резец. Коронный Стандарт напечатан. Рост в холодном погребе, мёртвый, ждёт дороги к Ренарду.
И возможно где-то далеко на западе, королевство Тарен стягивало войско, чтобы напасть.
Том 3й: Право не бояться. Глава 44. Право не бояться
Фульминат я сделал за девять дней.
Ртуть Роста оказалась чистой, без примеси, какую гонят дешёвые поставщики. В каменной пристройке, в стороне от людей, я повторил синтез не на щепоть, как раньше, а в объёме, который мерил уже не каплями. Хорст штамповал колпачки с утра до темноты, сушил, считал. К концу второй недели после оврага у меня было больше капсюля, чем до того, как Рост начал блокировать мне порох. Он перекупил ртуть, чтобы оставить меня без выстрела, и оставил мне свой запас.
Работа с фульминатом не прощает спешки. Я делал её один, в каменной пристройке с толстой дверью, по ночам, когда двор спал и некому было заглянуть не вовремя. Ртуть, кислота, тепло, точная доля. Дар тут не для силы, а для меры: я держал реакцию на той грани, где она даёт кристалл, а не разнос. Один раз чуть перебрал, и навеска вспыхнула в плошке, обожгла мне тыльную сторону ладони. Мелочь. Я перевязал и продолжил. Капсюль, который месяц был моей слабостью, я теперь делал сам, из запаса человека, который думал этим запасом меня задушить.
Грит вернулся на капсюль на пятнадцатый день. Раст рядом, на четырёхстах. Я слушал его стрельбу из кабинета, как слушал раньше: один, два, три с паузой. Только теперь я не считал каждый колпачок как монету, которой не хватит. Считал по привычке, не от страха.
Резец Бурт выковал на двенадцатый день.
Я отдал ему слиток с марганцем, тот, ради которого выжал себя на большой плавке, и чертёж с утолщённым основанием и двойным скосом. Бурт ковал три дня, осторожно, не доверяя новому металлу, как не доверяют человеку, которого ещё не проверил в деле. Потом поставил резец на каретку и пошёл за тринадцатой заготовкой.
Я стоял рядом и смотрел на кромку даром, готовый остановить, если поведёт.