Я солгал. Но я положил кусок эфирита обратно в ящик аккуратнее, чем нужно, и руку убрал не сразу.
Эфирит мне выдали к вечеру. Я отвёз его на Пушечный двор сам, не доверяя возчику, под охраной Вига, и сдал Гессу под замок в каменную клеть.
На третью ночь случился пожар.
Не в клети с эфиритом – её Гесс держал крепко. Горел сарай с углём и смолой у дальнего горна, и горел не сам собой: уголь не вспыхивает ночью, когда горны погашены. Я прибежал на крик, когда полнеба над двором уже стало рыжим, и работники таскали воду цепью от реки, и Гесс орал на них голосом, перекрывавшим огонь, и это было правильно, потому что рядом с горящим сараем стоял пороховой погреб, а в погребе лежало то, ради чего стоило поджечь весь двор.
Огонь сбили к утру. Погреб уцелел – между ним и сараем был земляной вал, который кто-то умный насыпал сорок лет назад, и этот безымянный умный сегодня спас нам войну, сам того не зная. Я стоял на рассвете в мокрой от воды и копоти одежде, и Гесс стоял рядом, такой же мокрый, и мы смотрели на чёрный остов сарая.
– Уголь подожгли с подветренной стороны, от смолы, – сказал Гесс. Он сорок лет знал огонь и читал его, как Крис читал болты. – Чтобы пошло на погреб. Человек знал мой двор. Знал, где вал, и поджёг так, чтобы вал не помог, да ветер ночью сменился, и помог. – Он сплюнул чёрным. – У меня сорок лет на дворе не горело. Вы здесь третий день, барон, и горит.
– Я знаю, – сказал я.
И я правда знал. Я знал это уже со вчерашнего болта в стене. Война была не одна. Их было две, и они шли в одно время. Одна – на западной броде, где стояло двадцать тысяч и ждало весны. Вторая – здесь, в столице, на моём дворе, в моём угле, в моих болтах, и эту вторую вёл не король Тарена. Эту вёл кто-то, кому моя норма была поперёк горла, и он начал бить раньше, чем я думал.
Я вытер лицо рукавом и размазал копоть.
– Гесс, – сказал я. – Удвой охрану на погребе и на эфиритовой клети. Своих людей, не присланных. И с сегодняшней ночи – ни одного нового лица на дворе без моего слова или вашего. Война началась. Просто не на той карте, на которой её ждали.
Том 4й: Стальная корона. Глава 3. Старый маршал
Войско собиралось за городом, на полях у северной дороги, где летом косили сено, а теперь стояли палатки, коновязи и дым полевых кухонь до самого края зрения.
Я приехал туда на пятый день после пожара на Пушечном дворе. Со мной были Виг, Крис и Раст с тремя стрелками, которых я вызвал из Валье ещё находясь в дороге, чтобы было кому показывать, а не только рассказывать. Раст ехал молча, как всегда, с кремнёвым нарезным поперёк седла и капсюльным в чехле за спиной, и смотрел на палатки тем же лицом, каким смотрел на туман в овраге: не на людей, а на то, где они стоят.