Велль посмотрел на меня иначе. Не теплее. Внимательнее, как смотрят на человека, который оказался полезнее, чем числился.
– Это разумно, – сказал он. – Это даже слишком разумно для барона, который три года назад не знал, с какой стороны входят в казначейство. – Он отложил грамоту. – Хорошо. Оружейный двор я вам открою. Гесс там старший, литейщик в третьем поколении, льёт лучше всех в королевстве и не любит, когда ему говорят, как лить. С ним вам будет тяжелее, чем со мной.
– Мне сегодня все обещают, что с кем-то будет тяжело.
– Потому что так и есть, – сказал Велль без улыбки. – Идите. Хольц выпишет вам допуск на двор.
Оружейный двор стоял на краю города, у реки, за низкой стеной, и был больше, чем я ждал. Я привык к одной печи Серта, к одному горну Бурта, к двору, где каждого человека я знал в лицо. Здесь горнов было шесть, и работали они все, и людей у горнов было больше, чем у меня в Валье всего. Грохот стоял такой, что Гесс вышел ко мне, вытирая руки, и заговорил не сразу, сначала отвёл в сторону, под навес, где грохот глуше.
Гесс был коренастый, седой на висках, с ожогами по тыльной стороне обеих ладоней, старыми, белыми. Грамоту он прочёл, держа далеко от глаз, и вернул мне.
– Значит, теперь я подчиняюсь вам, – сказал он. – Король написал. Хорошо. Что вам надо от моего двора, барон?
– Сталь, – сказал я. – Не бронзу. Стальные стволы, нарезные, помногу.
Гесс смотрел на меня так, как старый человек смотрит на молодого, который пришёл учить его ремеслу.
– Мы будем варить её в тигле, ковать слиток в заготовку и сверлить ствол из заготовки. Лить вы будете бронзу, как лили. Пушки. Их тоже нужно много. А сталь я вам покажу, как варить, и вы научите своих людей, потому что один я её на тысячу стволов не наварю, а вы с шестью горнами – можете.
Гесс молчал, и я видел, как в нём борются два человека. Один – мастер, которому чужак говорит, что есть ремесло, которого мастер не знает, и это обидно. Второй – мастер, которому интересно. Второй победил, как всегда побеждает у настоящих, иначе они не становятся настоящими.
– Покажете – посмотрю, – сказал он. – Не научите за зиму – не моя вина.
– Научу. У меня в Валье научились гончар и деревенский кузнец. У вас литейщики в третьем поколении. Будет легче.
– С гончаром легче, – буркнул Гесс. – Гончар не спорит. – Но в углу рта у него дёрнулось что-то, и я понял, что мы поладим. Не сразу. Но поладим.
Оставалась лицензия.
Эфирит у меня был, в шахте Валье, но на тысячу стволов того, что давала моя шахта, не хватало, а главное – эфирит по закону держала Гильдия. Король подписал лицензию через её голову, на время войны. Но подпись короля и эфирит на дворе – две разные вещи, и между ними стояла Гильдия, которая не торопилась.