Шесть дней. Шесть слитков. Шесть ночей, каждая из которых может закончиться огнём на склоне и грохотом, который услышат на другом конце Аркена.
Арморн ди Валье задул свечу и лёг на кровать.
Виктор Андреевич Громов лежал в темноте и считал дни.
Том 3й: Право не бояться. Глава 3: Четвёртый слиток
Рассвет пришёл серый, без солнца.
Я стоял у окна кабинета и смотрел, как туман сползает с холма, оголяя гребень. Часовой на гребне сменился час назад, и второй уже занял место первого. Дисциплина держалась. Холод, темнота, недосып – всё это шло в зачёт, но смены работали по часам Лора, а часы Лора не давали сбоя.
За спиной скрипнула дверь.
– Барон. Завтрак.
Олаф поставил на стол миску с кашей и кружку с кипятком. Отодвинул чертёж, чтобы каша не пропиталась чернилами. Привычка двух лет: я ел над бумагой, и Олаф каждый раз отодвигал бумагу, не говоря ни слова.
– Бурт уже в кузне? – спросил я, не оборачиваясь.
– С четырёх часов. Топит горн. Говорит, четвёртый слиток должен лечь.
– Ляжет.
– Он ещё спрашивает: какую толщину тянуть. Под полосу для полки или под брусок для ствола?
Я отвернулся от окна. Сел за стол. Каша пахла овсом и топлёным маслом. Простая еда, и за два года я успел оценить простоту.
– Под брусок. Толщиной в три пальца, шириной в две ладони. Длина – два локтя. Если выйдет без трещин, пустим на пробу для ствола. Если треснет, перекуём в полосу.
– Передам.
Олаф вышел. Я ел медленно, глядя на лист, который вчера придавил чугунным обломком. На листе – расчёт: время на грубое сверление и доводку канала в стальной заготовке против бронзовой. Сталь плотнее, твёрже. Дар будет тратить вдвое больше маны на ту же длину канала. Если пытаться выжечь весь канал стального ствола длиной в два локтя – это четыре часа моей работы вместо двух с бронзой. Четыре часа, после которых меня выжмет насухо.
Решения два. Первое: сократить длину ствола. На дальность это повлияет, на точность не очень, особенно если нарезка хорошая. Второе: научить дар экономить. На «Прометее» я знал инженеров, которые экономили лошадиные силы как монеты. Каждый ватт на счету. Здесь была мана, и закон тот же. Не «больше работать», а «работать умнее».
Я записал на полях: «Не выжигать всю длину. Сверлить грубо механически, дар – на финиш и точность».
Сверло. Простое спиральное сверло из закалённой стали. Если сталь будет, будет и сверло. Замкнутый круг разорвётся, как только первый ствол ляжет на стеллаж.
Я доел кашу, отодвинул миску и встал.
Бурт стоял у горна.
Лицо красное от жара, борода блестела от пота. В печи лежал слиток номер четыре – тот самый, который Зир выплавил вчера и который я вчера осмотрел даром: зерно мелкое, углерод семь десятых, без расслоений. Чистый, годный материал.