Это было честно, и это было верно, и я не стал делать вид, что это не так.
– Тогда не верьте мне, – сказал я. – Поверьте полю. Дайте мне завтра утром триста шагов чистого поля, мишени и одного вашего боевого мага, который не побоится. Я покажу. Если покажу плохо – вы правы, и я уйду строить оружие в обоз, а воевать будете вы по-своему. Если покажу хорошо – вы дадите мне три полка, чтобы я успел сделать из них линию до того, как сойдёт брод.
Грейв смотрел на меня долго.
– Мага я вам дам, – сказал он. – Гильдейского. Магистр Крейн прислала своего, для надзора. Пусть надзирает с поля. – Он выпрямился. – Завтра на рассвете. И, барон. Если ваш человек промахнётся при моих сотниках, я не дам вам второго раза.
Мага звали Сольд, и он был не такой, как маги, которых я знал. Молодой, жилистый, с обветренным солдатским лицом, без той гладкой спеси, что я видел у Роста или у людей Дайна. Крейн прислала его не зря: он был маг, который сначала был солдатом, а потом уже магом, и потому ему было важнее, что правда, чем что приятно Гильдии.
На рассвете поле взялось инеем, и трава хрустела под ногами. Сотники Грейва стояли тёмной группой у его палатки, кутаясь в плащи, и ждали, когда чужак опозорится на холоде. Я отмерил двести шагов и поставил у дальнего края щит из досок в рост человека, а перед щитом воткнул шест с тряпкой, чтобы видно было ветер.
– Сольд, – сказал я. – Встаньте у щита. Не за ним, рядом. Поднимите заслон, как подняли бы против стрелы или пули, как только почуете, что в вас целят. Я не дам стрелять в вас. Будем стрелять в щит рядом. Ваше дело – честно сказать, успели вы закрыться или нет.
– А если ваш стрелок дрогнет рукой? – спросил Сольд без страха, по-деловому.
– Стрелок не дрогнет, – сказал Раст. Это были первые слова, которые он сказал за всё утро.
Сольд встал у щита, на двухстах шагах от нас, маленький на сером поле. Раст лёг, устроил кремнёвый ствол на сошке, не торопясь, как не торопился никогда. Я смотрел на Сольда и видел, как он напрягся, ловя угрозу даром, как ловят её все боевые маги: не глазом, а нутром.
Раст выстрелил.
Доска щита рядом с головой Сольда брызнула щепой. Сольд стоял, не успев поднять рук.
– Ещё, – сказал я. – Сольд, теперь ждите. Знайте, что будут стрелять. Закрывайтесь заранее.
Раст перезарядил, не спеша. Выстрелил снова. Щит дёрнулся, в досках появилась вторая дыра, на ладонь от первой.
– Закрылись? – спросил я.
Сольд опустил руки. Он был бледен, не от страха – от понимания.
– Я почуял выстрел, – сказал он громко, чтобы слышали сотники. – Поздно. На двухстах шагах я чую, что в меня целят, за миг до выстрела, не раньше. Заслон я держу уверенно с пятидесяти. На двухстах – нет. Я не успеваю. Если бы стреляли в меня, я был бы мёртв оба раза.