– Это я понял, – кивнул я. – Что конкретно тебе было поручено?
– Выяснить, что именно вы производите. – Рогер говорил ровно, без интонаций – профессионально. – Мор знал про «громы» из донесений беглых мечников. Но не понимал принципа. Задача – попасть к вам в производство и описать механику максимально подробно.
– Описал?
– Частично. Я видел литьё бронзовых стволов, видел глиняные формы, видел синий камень из шахты, который встраивают в готовые изделия. Но не понял, зачем синий камень. В моих докладах написано: «встраивают, возможно декоративная функция или суеверие». – Рогер едва заметно скривился. – Я был неправ?
– Очень неправ, – согласился я. – Что Мор собирается делать с этой информацией?
– Не знаю точно. Но я слышал краем – там, в столице, через связного – что Мор хочет воспроизвести технологию у себя. Он собрал артефакторов Гильдии, которым платит лично. Они пытаются понять принцип «гремящей трубы» по описаниям из моих донесений.
Это было неприятно. Я ожидал, что Мор захочет уничтожить технологию, а не скопировать её. Но, конечно, копирование – куда интереснее. Монополия на новое оружие вместо его уничтожения.
– Его артефакторы преуспели? – спросил я.
– Когда я уходил – нет. Они не могли понять, как порох стабильно горит без магии. По их логике, эфирный фон должен разрушать пороховую реакцию при каждом выстреле. Но у вас работает. Это их беспокоит.
Беспокоит. Ещё бы. Эфиритовая вставка в стволе – это решение, до которого они не додумаются сами, пока не разберут один из моих стволов. А разобрать они не могут, потому что все мои стволы у меня, – подумал я.
– Хорошо, – сказал я. – Последний вопрос. Указ об «Особой комиссии» – когда Мор собирается его подписать?
Рогер поднял глаза.
– Вы знаете про указ?
– Я знаю про указ.
Парень несколько секунд обдумывал это. Потом:
– Не раньше чем через два месяца. Ему нужно согласование от лорд-казначея – это формальность, но формальность, которую нельзя обойти даже маршалу. А лорд-казначей сейчас болен.
Два месяца. Это было больше, чем я рассчитывал.
– Иди, – сказал я, вставая.
Рогер поднялся. Посмотрел на меня с выражением человека, которому показали фокус, и он хочет понять, как это сделано.
– Почему вы мне доверяете? – спросил он.
– Не доверяю, – ответил я. – Но ты только что подтвердил информацию, которую я уже получил из другого источника. Значит, не соврал. Это достаточно для того, чтобы тебя отпустить.
Он ушёл. Олаф выпустил его через ворота молча, без слов, только проводил взглядом до поворота дороги.
Потом вернулся ко мне.
– Он побежит к Мору.