– Метка! – рявкнул он. – Смотри на метку, не на страх.
Тот вздрогнул и опустил приклад. Второй ряд за его спиной подался назад. Третий, наоборот, шагнул вперёд, потому что люди всегда лезут туда, где страшнее, если им не дали точной работы.
– Третий ряд – колено, – сказал Вейн. – Сумки открыть. Патрон в руку. Без команды не вставать.
Грейв слушал. Я видел, как он не вмешивается усилием воли. Старый командир привык командовать сам, и сейчас ему приходилось смотреть, как его люди слушают чужой порядок. Неприятная работа.
Щиты дошли до двухсот. Верёвка с узлами вылетела вперёд, свинцовая бусина ударила в грязь. Человек с шестом потянул её на себя, считая шаги по узлам. Вот в него стоило стрелять. Не в мага. Не в командира в красивом плаще. В человека, который превращал поле в чертёж.
– Грит, верёвка, – сказал я.
Грит выдохнул и выстрелил. Колпачок хлопнул сухо, без кремнёвой задержки. Человек с шестом дёрнулся, упал на бок, верёвка выскользнула из рук. Не мёртвый, наверное. Раненый. Достаточно.
Дым перед щитами сжался мутной стеной. Маг поднял заслон поздно и не туда: он ждал пули в себя.
– Раст.
Раст выстрелил почти сразу. Левый полоз щита хрустнул, стенка перекосилась. Двое таренцев навалились плечами, пытаясь удержать её ровно, и открыли ноги. Фольк ударил кремнём из центра. Выстрел вышел с задержкой, но пошёл низко. Один из тех, кто держал щит, сел в грязь и схватился за бедро.
Они ответили.
Из-за дыма щёлкнули арбалеты. Один болт ушёл высоко и впился в землю за пушками. Второй попал в третью сотню, не в стрелка, а в подносчика воды. Парень упал на колено, уронил бурдюк и обеими руками схватил древко у бедра. Его сосед бросил сумку и потянулся к болту.
– Не трогать! – крикнул Крис. – Жгут выше. Ремень, не болт.
Парень с сумкой застыл, потом выдернул ремень из-за пояса. Руки у него тряслись так, что он не сразу попал ремнём вокруг ноги. Крис уже был рядом, прижал раненого к земле коленом, чтобы тот не дёргался.
Щитовая стенка снова пошла вперёд. Медленно, боком, к складке, где поле падало к воде и наши двести шагов сокращались до ста пятидесяти. Если они туда дойдут, завтра придут ночью сделают дымовую завесу уже там.
– Теперь пушки, – сказал Грейв.
Я кивнул.
– По правому краю дыма. Не по центру.
Грейв поднял руку. На батарее сработали быстро. Пушечный расчёт уже держал фитиль под колпаком от сырости. Короткая бронзовая пушка дёрнулась назад, лафет прыгнул на клиньях. Ядро ударило не в щиты, а перед ними, в мокрую землю у правого края. Грязь, камни и щепа пошли веером. Полозья остановились. Один таренец бросил поперечину и побежал назад, пригнувшись. Второй маг потянул дым на себя, но ветер сбил край, и поле ненадолго открылось.