Мишень – участок старой крепостной стены, которую я приказал сложить из камней в двухстах шагах от позиции. Толщина – три ладони. Примерно столько же, сколько внешняя стена замка средней паршивости.
– Заряд! – скомандовал я.
Бурт засыпал порох в ствол мерной ложкой. Восемьсот граммов – вдвое больше, чем у аркебузы, но втрое меньше предельного заряда, на котором рванула первая пушка. Запас прочности. Мы начинали с малого.
Пыж – толстый кожаный диск. Ядро – чугунный шар диаметром шесть сантиметров, литой Хорстом в специальной форме. Ещё один пыж.
– Наведение!
Лафет – два деревянных колеса и дубовая рама – позволял менять угол возвышения. Примитивно, но функционально. Я навёл ствол по мушке – грубой, но достаточной для двухсот шагов.
– Все за укрытие!
Бурт, Хорст и двое подмастерьев спрятались за каменным забором. Олаф стоял с правого фланга, наблюдая в подзорную трубу – ещё одно приобретение Марта. Тим и Крис контролировали периметр.
Я присел за земляной вал и поднёс горящий фитиль к запальному отверстию.
Паузу между прикосновением огня и выстрелом я ощутил каждой клеткой тела. Мой дар чувствовал, как эфирит в стенках ствола «проснулся», поглотил эфирный выброс горящего пороха, стабилизировал реакцию. Давление внутри ствола росло – ровно, предсказуемо, без скачков.
Потом мир взорвался звуком.
Выстрел пушки был не похож ни на что, что я слышал раньше. Аркебуза била резко, как хлопок великана. Пушка – гудела. Глубокий, утробный рёв, от которого дрожала земля под ногами, а в груди что-то переворачивалось. Облако белого дыма заволокло позицию. Лафет откатился назад на два шага.
– Попадание! – крикнул Олаф, не отрываясь от трубы.
Я выбежал из-за вала и посмотрел на мишень.
Каменная стена толщиной в три ладони была пробита насквозь. Отверстие – неровное, размером с человеческую голову. Вокруг – лучи трещин, расходящиеся во все стороны. Камни с дальней стороны стены раскидало на десять шагов.
Двести шагов. Каменная кладка – навылет.
Я стоял и смотрел на дыру. Потом обернулся. Бурт, Хорст, подмастерья – все вышли из-за укрытия и молча стояли. Их лица были одинаковы: потрясение, не помещающееся в слова.
Олаф подошёл первым. Опустил подзорную трубу. Посмотрел на меня.
– Вы только что сделали все замки королевства бесполезными, – произнёс он тихо. – Каждый. Без исключений.
– Не все, – поправил я. – Некоторые стены толще трёх ладоней. Для них нужен калибр побольше.
Олаф хмыкнул – без юмора.
– Я серьёзен, господин. Когда слух об этом дойдёт до герцогов и графов – а он дойдёт – они сойдут с ума. Замки – основа их власти. Феодал без замка – никто. Вы только что уравняли мужика в поле с лордом за стеной.