– Готово, – сказал начальник батареи.
– Стреляй.
Пушка рванулась назад. Канаты натянулись, одно кольцо вышло из земли на ладонь. От трещины в ладонь ударила резкая боль. Я удерживал края, пока ствол не лёг обратно на брёвна.
Ядро ударило почти в центр синего заслона. Щит не лопнул, но прогнулся. Маг рухнул на колени и упёрся руками в землю. Арбалетные болты прошли над копьями, кремнёвые звенья выстрелили с двух сторон. Атаковавший пушку отряд остановился у самого орудия.
Грит поднялся за плоским камнем. Его выстрел прозвучал отдельно от залпа.
Наводчик второй трубы Гальта как раз встал на колесо телеги, чтобы разглядеть поверх дыма открытый проход в нашем строю. Пуля ударила его в грудь. Он свалился назад, задел фитильщика и уронил горящий конец фитиля на мокрый войлок. Следующий выстрел задержался.
Вейн не бросил людей вперёд. Он сначала вернул правое звено к батарее, поставил копейщиков Грейва за щитами и только потом поднял белый флаг для центра.
Третья группа, атаковавшая разбитую пушку, начала отходить вверх по ложбине. Синий заслон снова появился над ней, слабее прежнего. Щитовик поднялся с земли, шатаясь, и прикрыл отступающих.
С кряжа пришёл новый сигнал. Три коротких удара рога, затем один длинный. Из-за центральной каменной стены выехала узкая повозка, запряжённая парой лошадей. На ней лежали бочки и длинные мешки. Рядом бежали двое связных с полосатыми жезлами. Один повернул к левой телеге, второй к отступающей пехоте.
– Порох, – сказал начальник батареи. – Или делают вид.
Вейн спросил:
– Горшок готов?
– Один. Подготовили, как вы приказали.
Пороховой горшок держали отдельно от зарядов, в неглубокой яме за батареей. Сверху его накрыли мокрой рогожей и поставили часового. Глиняный корпус был обёрнут кожей, внутрь уложили отмеренную железную сечку. После прошлых проб никто не носил горшок мимо открытого пороха и не ставил рядом с ядрами.
Стрелять горшком могла только центральная пушка. Её расчёт поднял казённую часть клином. До повозки было больше четырёхсот шагов.
– Не попадём, – сказал наводчик.
– В повозку не надо, – ответил Вейн. – Клади горшок перед ней, чтобы огонь перекрыл дорогу вниз.
Связной с полосатым жезлом остановился у людей за стенкой, показал сначала на нашу батарею, потом на левую ложбину. Центральный таренский отряд начал перестраиваться по взмахам его руки, не дожидаясь нового сигнала рога.
Раст сменил положение в канаве. Вейн поднял два пальца, разрешая ему второй выстрел.
Второй выстрел Раста за утро сбил связного с ног. Полосатый жезл покатился по камням. Пока люди у стены ждали следующего знака, расчёт центральной пушки успел подготовить выстрел.