Грит зарядил. Руки не спешили. Порох. Пыж. Пуля. Шомпол. Капсюль на чашке. Каждый шаг как отдельная мысль. Пять дней назад он зажимал шомпол и торопил себя. Сейчас нет. Тело помнило.
Он поднял ствол. Замер. Выдохнул. Нажал.
Выстрел. Отдача. Дым пошёл вправо. Грит не дёрнулся.
Раст прищурился, прикрыв глаза ладонью.
– Выше. На два пальца. Правее. На палец.
Грит опустил ствол, посмотрел на мишень. Потом на свои руки.
– Плечо, – сказал он.
– Плечо, – подтвердил Раст. – Ты его поднял. На ста пятидесяти это палец. На двухстах уже два.
Грит перезарядил. На этот раз медленнее. Сознательно медленнее. Я видел, как он повёл плечом, опустил его, прижал приклад чуть ниже, чем в первый раз.
Второй выстрел.
Раст помолчал.
– Центр. Чуть правее. Но в круге.
Грит не улыбнулся. Просто запомнил. Начал заряжать третий. Порох. Пыж. Пуля. Шомпол. Капсюль. Поднял. Замер.
Третий.
– Ниже центра. На палец. Левее. Полпальца.
Три выстрела. Двести шагов. Разброс шире, чем на ста пятидесяти, но не вдвое. Раст посмотрел на меня.
– Нормально, – сказал он. – На первый раз нормально.
– На второй раз?
– На второй будет лучше. Если не начнёт думать слишком много.
Грит протянул ствол Расту. Раст забрал, протёр чашку, осмотрел замок.
– Грит. Завтра то же самое. Три. Двести. Первый пристрелочный. Второй рабочий. Третий по обстоятельствам. Не пытайся сразу собрать группу. Сначала пойми ветер на этой дистанции.
– Понял.
– Иди.
Грит ушёл. Раст повесил ствол на плечо и посмотрел на мишень.
– Барон. На двухстах ему нужно пять дней. Если по три в день, это пятнадцать капсюлей. После этого триста.
– Знаю.
– Сто восемь минус три сегодня. Сто пять. Мне пять. Сто.
– Раст. Не считай мне вслух. Я считаю сам.
Он усмехнулся. Без обиды. Закинул ствол на другое плечо и ушёл к четырёмстам. Я остался и слушал его выстрелы. Один. Два. Три с паузой. Четвёртый. Пятый.
Сто.
Я не пошёл смотреть результат. Раст не промахивается на четырёхстах, если не меняется ветер. А ветер пока не менялся.
После обеда я зашёл к Зиру.
Он сидел у стены казармы на чурбаке. Руки на коленях, глаза закрыты. Бледный, но не болезненный. Скорее как человек, который долго спал и не может проснуться до конца.
– Зир.
Он открыл глаза. Встал. Не быстро.
– Барон.
– Как руки?
Он поднял правую, растопырил пальцы. Ровно. Потом левую. Тоже ровно. Пальцы чуть бледнее обычного, но без дрожи.
– Серт говорит, послезавтра.
– Серт осторожничает.
– Серт прав. Послезавтра малый тигель. Три подхода, десять минут суммарно. Между подходами отдых, сколько нужно. Если после второго подхода руки затрясутся, останавливаемся.