– А если не затрясутся?
– Тогда третий подход. И после него тоже отдых. Я хочу получить второй комок ферромарганца, а не тебя на лавке ещё на пять дней.
Зир посмотрел на свои руки. Сжал и разжал. Мне показалось, что он проверяет не для меня, а для себя.
– Барон. Я готов.
– Послезавтра, – повторил я.
Он не стал спорить. Сел обратно на чурбак. Я пошёл к кабинету.
Лор ждал уже внутри.
Он сидел за столом с двумя листками. Один исписанный, другой чистый. Карандаш в руке. Лицо ровное. У Лора в последние дни появилась привычка приходить раньше и ждать молча. Я не возражал.
– Барон. По порядку.
– Давай.
– Шахта. Эверт продлил канаву на два шага. Ленц закончил к обеду. Глина легла мягко, камень почти сразу. Грош держал ворот, но после обеда сказал, что крутить легче. Вода уходит заметно. Эверт передал: если завтра утро покажет то же, он уже не просто выигрывает. Он закрепляет.
– Хорошо. Дальше.
– Грит. Первый день на двухстах. Три выстрела. Раст говорит: первый выше и правее, плечо. Второй в круге. Третий чуть ниже центра. Разброс шире, чем на ста пятидесяти, но для первого дня терпимо.
– Согласен.
– Раст. Пять на четырёхстах. Результат не знаю, он не говорил. Но Раст не приходит жаловаться.
– Значит, всё в круге.
– Запас?
– Сто.
Лор записал. Потом посмотрел на меня. Не переспросил. Сто. Ещё четыре рабочих дня назад было сто тридцать два.
– Бурт, – продолжил он. – Начал чистовую доводку двенадцатой заготовки. Утром правил резец. Говорит: хватит на этот ствол. На следующий нет.
– Знаю.
– Зир. Днём сидел на дворе. Дрожи нет. Серт передал: послезавтра готов пробовать малый тигель.
– Я уже говорил с обоими.
Лор кивнул и перевернул листок.
– Функ. Без изменений. Кухня. Молчит. Работает.
– Олаф что-нибудь добавил?
– Только одно слово: ждёт.
Я потёр лоб. Олаф повторял это уже третий раз. Не факт, а ощущение. У Олафа ощущения иногда стоили больше фактов.
– Пусть следит. Мальчишки от Олса?
– Нет.
– Значит, ртути по-прежнему нет.
Лор не ответил. Записал. Потом положил карандаш.
– Барон. Сто. Ещё три дня в таком режиме – минус двадцать четыре. Дальше запас начнёт таять уже без пользы.
– Я знаю арифметику.
– Я не про арифметику. Я про решение. Когда переводим Грита?
Я встал. Подошёл к окну. Двор жил обычной жизнью. Тим вёл строй к колодцу. Хорст тащил корзину к печи. Дан чинил ведро у навеса.
– Через три дня. Если к тому времени от Марта ничего, Грит идёт на кремень. Раст остаётся на капсюле, три в день. Грит учится на двухстах кремнём. Медленнее. Хуже. Но учится.
– А если Март пришлёт?
– Тогда Грит остаётся.
Лор убрал листки. Встал.