– Барон. Ещё одно. Фольк.
– Что с ним?
– Тим говорит: он снова в форме. Семь дней за навесом не сломали. Первые два дня Тим был с ним мягок, теперь гоняет как остальных. Фольк в норме.
– Хорошо.
Лор кивнул и вышел. Дверь скрипнула.
Я остался у окна.
Сто.
Грит сегодня впервые стрелял на двухстах. Три капсюля. Два из трёх в круге. Раст дал пять. Восемь за день. На двоих при этом расходе двенадцать дней с половиной. Если через три дня решу, останется семьдесят шесть. Для одного Раста по три в день это двадцать пять дней. За это время Март найдёт ртуть, или не найдёт.
Я отвернулся от окна и сел за стол. Достал из ящика тряпку с губчатым комком. Развернул. Положил рядом с чистым листом. Комок лежал тяжёлый, тёмный, с расплющенным краем. Второй такой послезавтра. Если Зир выдержит.
Расклад на неделю: послезавтра второй малый тигель. Если даст столько же, через два дня Серт загружает большой тигель с добавкой. Через четыре дня выемка. Ещё день на ковку первичного слитка. Потом Бурт пробует выковать резец по чертежу с утолщённым основанием. Через семь-восемь дней станет ясно, получилось или нет.
Если получилось, двенадцатую заготовку Бурт чистит старым резцом, тринадцатую начинает новым. Если нет, я меняю пропорцию, Серт ставит ещё один тигель, и мы теряем неделю.
Одно зависит от другого. Зир от здоровья. Серт от Зира. Бурт от Серта. Ствол от Бурта. Грит от ствола и капсюля. Капсюль от ртути. Ртуть от Марта. Март от рынка, который молчит.
Я завернул комок обратно. Убрал в ящик. Закрыл.
Вечером снова спустился в шахту.
Западный штрек встретил тишиной. Не мёртвой, а рабочей. Ленц спал у стены, лопата лежала рядом. Грош сидел у ворота с кружкой воды. Эверт стоял у новой части канавы и светил фонарём вниз.
– Показывай, – сказал я.
Канава ушла на два шага вправо, вдоль стены. Дно каменное. Стенки глинистые, но плотные. Вода текла по новому участку ровно, без перехлёстов. Я наклонился. Поток узкий, но слышимый. Не журчание. Шёпот. Вода шла туда, куда мы её направили, и не сопротивлялась.
– У рогожи? – спросил я.
– Смотрите сами.
Я подошёл. Нижний край рогожи висел над полом на ладонь. Доски сухие. Лужи под стенкой не было. Камень тёмный, мокрый, но без стоячей воды.
– Эверт. Завтра можно не трогать?
– Завтра можно просто смотреть. Если утром уровень не вырастет, канава справляется сама.
– А если вырастет?
– Тогда Ленц вычерпывает ещё полдня.
Я кивнул. Посмотрел на рогожу в последний раз. За ней серебро. За серебром будущее, которое стоит больше всех стволов вместе взятых, если правильно его подать. Но для этого нужно, чтобы вода не вернулась.