– С какого расстояния?
– Сто шагов, может больше. Потом тропа ушла вниз, к ручью, и забор пропал за склоном.
Я подумал. Сто шагов. Орешник закрывает ближнюю часть, но дальше есть просвет. Человек у забора виден по пояс. Значит, Функ виден с тропы, но только на коротком участке, где кусты расступаются. Связной, если он стоял на тропе, мог видеть Функа не дольше тех двух минут, пока Функ стоял. Если связной стоял дальше, за ручьём, он не видел ничего.
– У ручья что?
– Вода поднялась. Берега мокрые. Мост из двух брёвен на месте. Следов не видел, но грязь такая, что след размывает за час.
– Видел кого-нибудь?
– Нет. Ни на тропе, ни у ручья. Тихо. Птицы только.
– Хорошо. Спасибо, Дан. Иди к Хорсту, он ждёт с глиной.
Дан встал и вышел. Я посмотрел на лист с раскладкой тигля. Не видел его. Видел тропу.
Сто шагов просвета. Две минуты. Если связной знает время и место, он приходит к этому участку, смотрит две минуты и уходит. Фольк его не видит, потому что Фольк смотрит на тропу от забора, а просвет открывается дальше, за орешником. Фольк видит ближнюю часть тропы. Связной стоит на дальней.
Или не стоит. Или вообще наблюдает со склона за ручьём, откуда виден весь двор. Олаф проверял склон неделю назад: чисто. Но неделя назад и сейчас не одно и то же.
Мне нужен не человек на тропе. Мне нужно знать, есть ли вообще кто-то, кто принимает сигнал Функа. Пять дней подряд. Тропа пустая. Фольк не видит. Дан не видел. Если через два дня всё останется так же, я закрываю линию и перевожу Функа обратно в глухой надзор.
Но два дня ещё есть.
К Бурту я зашёл после обеда.
Он стоял у станка и точил новый резец на камне. Ровные движения, локоть прижат к боку, искры уходили вниз. Двенадцатый слиток лежал на верстаке, ещё нетронутый. Рядом четырнадцатый, который я принёс утром.
– Бурт. Когда начинаешь двенадцатый?
Он не остановился.
– Завтра. Ковка два дня, если ничего не треснет. Сверление ещё день. Нарезка. Потом вам на доводку.
– Резец?
Бурт снял камень и поднёс резец к свету. Провёл пальцем по кромке.
– Новый. Свежий. Хватит на один ствол, может на два, если буду осторожен. Потом опять сядет.
Я взял резец. Провёл даром. Кромка чистая, без микротрещин. Но зерно то же самое: углеродистая сталь, жёсткая, хрупкая. Четыре ствола максимум. Мы это уже знали.
– Бурт. Если пиролюзит сработает, через пять дней у тебя будет другой металл для резца. Если нет, мы попробуем другую закалку. Двойной отпуск с медленным охлаждением.
– Пробовал, – сказал Бурт. – На прошлом резце. Мягче стал, но кромку не держит.
Я кивнул. Он прав. Без легирования простая закалка ничего не даст. Нужен марганец.