– Тогда ждём плавку. Серт готовит малый тигель. Завтра или послезавтра.
Бурт положил резец на полку. Потом посмотрел на двенадцатый слиток.
– Барон. Если руда годится, сколько резцов из одной плавки?
– Два. Может три, если выход чистый.
– Три резца, это двенадцать стволов. Двенадцать стволов, это три месяца работы.
Он считал вперёд. Не как раньше, когда ждал от меня каждый шаг. Он видел линию. Слиток, ковка, сверление, нарезка, резец, запас, следующий слиток. Цикл. Бурт перестал быть мастером, который делает один ствол. Он стал мастером, который строит поток.
Я вышел. За кузней, у стены, стоял кусок тёмной руды, обёрнутый тряпкой. Четыре куска рядом, в корзине. Эверт принёс их позавчера. Завтра, если Зир потянет, один из них ляжет в малый тигель.
Олаф нашёл меня перед ужином. Как обычно, у ворот.
– Барон. Фольк.
Я остановился.
– Функ вышел. Пятый раз. То же время. Две минуты. Тропа пустая.
Пять дней. Каждый день. Одно окно, одно направление, одна пустая тропа.
– Фольк видел кого-нибудь на дальнем участке? За орешником?
Олаф помедлил.
– Нет. Говорит: видел ближнюю тропу до кустов. Дальше не просматривается от навеса.
Я так и думал. Фольк сидит за второй печью. От навеса виден забор и ближняя часть тропы. Дальний просвет, о котором рассказал Дан, отсюда не виден.
– Олаф. Мне нужен кто-нибудь дальше. Не у навеса. На крыше казармы, или у старого дуба. Точка, откуда видно дальний участок тропы за орешником. Сто шагов от забора.
Олаф потёр бельмо. Привычка, когда думал.
– С крыши казармы видно. Иг уже сидел там первые дни, на башне. Но если посадить человека на крыше, Функ заметит. Он ходит мимо казармы к забору.
– Иг сидел на башне. Башня выше. С неё видно?
– Видно. Но Иг смотрел на забор и ближнюю тропу. Не на дальний участок.
– Тогда завтра Иг смотрит не на забор, а дальше. За кусты. Его дело не Функ, а тропа после орешника. Если там кто-то стоит, пусть запомнит.
Олаф кивнул.
– А Фольк?
– Фольк сидит как сидел. Забор и ближняя тропа. Два наблюдателя, два участка. Если связной есть, он стоит на дальнем. Если нет, через два дня я всё закрываю.
Олаф ушёл. Я стоял у ворот и смотрел, как солнце проваливается за деревья. Косой свет бил по крышам. Во дворе Хорст нёс вязанку дров к печи. За ним, на три шага позади, шёл Функ с ведром. Голова опущена, плечи сгорблены. Он не смотрел по сторонам. Послушный, тихий, покорный. Человек, который каждый день в одно и то же время выходил к забору и стоял две минуты, глядя на тропу, а потом возвращался к своему ведру.
Привычка или сигнал. Через два дня буду знать.