Раст кивнул. Коротко, спокойно. Повернулся к двери.
– Раст.
Он остановился.
– Грит, Фольк и Тим слушают тебя. Не потому что я приказал, а потому что ты лучший. Держи их близко. И не геройствуй. Мне нужен живой лучший стрелок, а не мёртвый герой.
– Понял, барон.
Он вышел. Тихо, как вошёл. Я смотрел на закрывшуюся дверь и думал: двадцать лет. Ему двадцать лет. На Земле он был бы студентом второго курса, который спорит с преподавателем о теории упругости. Здесь он был человеком, который через сутки пойдёт через лес с ружьём, чтобы разведать позицию пятерых магов-убийц.
Мир, который я строил, требовал таких людей. И мне нужно было сделать так, чтобы этот мир стоил их жизней.
Ночью я не спал.
Не потому что не хотел. Потому что голова не отпускала. Сталь, Рост, обоз, Март, Раст. Пять нитей, сплетённых в узел, который я пытался распутать, лёжа на узкой кровати в кабинете.
Сталь. Второй слиток готов, первый успешно прошёл ковку после лечения трещины даром. Но лечение трещины – не метод. Это костыль. Если каждый слиток будет трескаться, и каждый придётся лечить вручную, производство стали останется привязанным ко мне, как впайка эфирита. Нужен метод ковки, который не даёт трещин. Нужна правильная температура, правильный ритм, правильная закалка. Нужен мастер, который чувствует металл так, как Бурт чувствует бронзу.
Бурт научится. Он учился всему, что я ему давал, с упорством, которое я не встречал ни у одного инженера на Земле. Но ему нужно время. Время, которого у нас могло не быть.
Рост. Пять теней на тракте. Лагерь у Кривого оврага. Наблюдательный пост на скале. Что он видит оттуда? Тракт в обе стороны. Караваны, торговцев, конных. Обоз, когда он придёт. Курьеров, когда они проедут. Всё движение между Валье и миром.
Рост не ударил за семь дней. Он ждёт. Фанатик, который умеет ждать – опаснее фанатика, который бросается вперёд. Бросающийся предсказуем. Ждущий выбирает момент.
Обоз. Десять дней до прибытия. Двенадцать телег с селитрой. Если Рост уничтожит обоз, у нас останется запас пороха на три-четыре недели. Стрельбы, учебные расходы, боевой резерв. Месяц. Через месяц стволы превратятся в дубины.
Эфиритовый порох? Запас есть, но он дорогой. Каждый выстрел с эфиритовым порохом тратит эфирит, который нужен для впайки. Это как жечь деньги, чтобы согреться: работает, но недолго.
Селитряные ямы? На Земле они давали первую селитру через четыре-шесть месяцев. У нас нет четырёх месяцев. У нас есть три недели, пока текущий запас не закончится.
Природная селитра в шахте? Эверт упомянул белую корку на стенах третьего яруса. Если это калиевая селитра, осевшая из грунтовых вод, её можно соскоблить, растворить, выпарить и получить чистый продукт. Но сколько там? Фунт? Пуд? Неизвестно. Нужно проверить.