Я взял ствол. Осмотрел. Достал свинцовую пулю, коническую, с полой юбкой, и осторожно протолкнул в канал.
Пуля прошла. Тесно, с сопротивлением, но прошла. Юбка легла в канавки. Не идеально, не как в моих нарезных стволах, но легла.
– Стреляем, – сказал я.
На стрельбище. Мишень на ста пятидесяти шагах: деревянный щит в два пальца толщиной. Рядом стояли Лор, Тим и Раст. Лор потому что он должен был видеть. Тим и Раст потому что они были лучшими стрелками баронства и могли оценить результат по звуку и попаданию.
Я зарядил бракованный ствол. Стандартный порох с эфиритовой вставкой. Коническая пуля. Приложил к плечу. Прицелился.
Выстрел.
Звук другой, чем у гладкого ствола. Резче. Пуля ушла с характерным свистом, которого у круглой пули не бывает. Попадание: чуть правее центра, на ладонь от цели. На ста пятидесяти шагах.
– Ещё раз, – сказал Лор.
Перезарядка. Выстрел. Левее центра, чуть выше. Тоже в пределах корпуса.
Третий. Попадание в центр.
Раст подошёл к мишени. Посмотрел на пробоины. Вернулся.
– Разброс на кулак. На ста пятидесяти шагах. – Он помолчал. – Хуже, чем мой ствол. Гораздо хуже. Но в десять раз лучше, чем гладкий.
– В десять раз лучше, чем гладкий, – повторил я. – И сделан без магии.
Лор стоял с открытым блокнотом. Перо замерло над страницей. Он не записывал. Он смотрел на мишень, на ствол в моих руках, на станок, который виднелся в дверях кузни.
– Барон, – сказал он. – Вы только что сделали магов ненужными для производства нарезного оружия.
– Нет. Я сделал одного конкретного мага ненужным. Себя. Теперь, если меня не станет, Бурт сядет за станок и нарежет ствол. Хуже, чем мой. Грубее. Но рабочий. А через полгода практики он нарежет лучше. А через год у каждого мастера, которого мы обучим, будет свой станок и свои руки.
Лор записал. Подчеркнул.
Вечером я остался в кабинете.
Стол был завален бумагами. Карточки стволов: от Г-1 до Г-57, от Н-1 до Н-13, от П-1 до П-5. Каждая с датой, мастером, результатом приёмки. Регламент литья. Регламент впайки. Регламент нарезки. Схемы расстановки на холме. Список учеников второй группы. Письмо Ренарду, незаконченное.
Я отодвинул бумаги и достал чистый лист.
Виктор Громов знал, что будет дальше. Не потому что был пророком. Потому что он прожил это однажды. На Земле. Там бронзовые пушки тоже были революцией, и тоже казалось, что ничего мощнее не нужно. А потом пришла сталь. И капсюль. И нарезная артиллерия. И всё, что было до них, стало музейным экспонатом за одно поколение.
Бронза была хороша. Бронза была доступна, дешева, проста в обработке. Серт мог отлить бронзовый ствол за полдня. Эфиритовая вставка делала его рабочим. Станок нарезал канавки. Система работала.