– Ты не хотел. Но ты выносил. Три месяца. Двадцать кусков. Каждый из которых даёт врагу ещё один кусочек того, что позволяет нам выживать. Ты знал, что эфирит важен?
– Знал. – Еле слышно. – Все знают.
Я встал.
– Функ. Ты будешь содержаться в подвале до дальнейшего решения. Не в яме, не в кандалах. Комната, еда, вода. Олаф проследит. Разговор окончен.
Когда его увели, я сел за стол и минуту молчал. Крис стоял у окна и ждал.
– Крис. Служанка. Человек в сером плаще. Рыночный день через два дня. Можно взять?
– Служанку возьму. Человека сложнее. Он может не прийти, если узнает про Функа.
– Он узнает. Слух дойдёт до рынка раньше, чем мы доедем.
– Тогда нет. Он не придёт.
– Хорошо. Служанку бери. Через неё, может быть, выйдем на следующее звено. И отдельно: записку Ренарду. Описание человека с бородой и шрамом на левой руке. Пусть проверит по своим каналам.
Крис вышел. Я остался.
Двадцать кусков эфирита гуляли по Аркену. Мелких, но настоящих. Если они попали к тому, кто знал, что искать, собирать секрет стало проще. Не полный секрет. Не градиентный слой, не пропорции впайки, не температура перехода. Но сам минерал. Сам факт того, что именно он стоит в основе всего.
На «Прометее» это называлось «компрометация ключевого материала». Не утечка чертежа, не слив технологии. Хуже. Утечка сырья, по которому можно восстановить процесс, если есть голова и время.
Время. Его становилось всё меньше.
На двенадцатый день я начал первую серию опытов с эфиритовым порохом.
Идея была простой: если мелко смолоть эфирит в пыль и добавить к пороховому составу, эфирная стабилизация произойдёт прямо в момент горения. Не через вставку в стволе, а через сам порох. Ствол станет просто бронзовой трубой. Любой мастер, у которого есть эфиритовый порох, сможет стрелять из любого ствола, без впайки, без дара, без Арморна ди Валье.
Расточительно: часть минерала сгорит. Дорого: эфирит стоит больше золота. Но воспроизводимо. И это было важнее всего.
Я размолол первый кусок эфирита в ступке. Не даром, вручную. Камень крошился неохотно, кристаллическая решётка сопротивлялась, и на измельчение ушло полчаса. В итоге получилась щепотка мелкой пыли, светящейся голубоватым светом в полумраке мастерской.
Пять вариантов пропорций. В каждом стандартный пороховой состав, к которому я добавлял эфиритовую пыль: от одной двадцатой по весу до одной пятой. Пять маленьких порций, каждая отмечена и записана.
Стрелял из гладкоствольной аркебузы без эфиритовой вставки. Обычный бронзовый ствол, отлитый Буртом ещё до того, как мы начали впаивать эфирит. Ствол, из которого невозможно было выстрелить стандартным порохом, потому что эфирный фон гасил горение.