– Против вас, барон. Или против Крейн. Или против обоих. Фанатик не различает: для него все, кто ломает старый порядок, одинаково виноваты.
Я свернул карту.
Рост в Каррене. Двое мастеров из литейки Мора неизвестно где. Дайн собирает информацию через Корна. Три линии, три направления, одна цель. Не согласованная, не спланированная единым штабом, но сходящаяся к одной точке: уничтожить то, что я построил. Каждый по своим причинам, каждый своими средствами.
– Вторая новость, – сказал Март.
– Говори.
– Серая Брода. Функ.
Я замолчал. Ждал.
– Крис послал мальчишку в Серую Броду на рынок. Мальчишка стоял у лотка с рыбой и видел Функа. Функ подошёл к служанке при постоялом дворе, той самой, которую мы уже отметили. Передал что-то из руки в руку. Не конверт, не бумагу. Мелкий предмет. Монета или камень. Камень... – Март посмотрел на меня.
Камень. Кусок эфирита. Маленький, незаметный, но достаточный, чтобы тот, кто его получит, понял: вот что стоит внутри стволов. Не весь секрет. Не способ впайки, не градиентный слой, не пропорции сплава. Но кусочек головоломки. Ещё один.
– Март. Ты уверен?
– Мальчишке двенадцать лет. Он не шпион. Он продаёт рыбу. Но у него хорошие глаза. Он говорит: Функ передал что-то маленькое, светлое, и служанка спрятала это в карман.
– Крис знает?
– Крис первым мне рассказал. Он ждёт вашего решения.
Функ. Шахтный рабочий. Второй год в баронстве. Тихий, исполнительный, ничем не выделяющийся. Мы его вычислили ещё до трибунала: он был передаточным звеном, через которое данные о числе стволов уходили на запад. Мы не трогали его, потому что через его канал кормили дезинформацию: завышенное число стволов, ложные сроки, мнимые слабости.
Но камень менял всё. Дезинформация работает, пока канал передаёт слова. Когда по каналу идёт физический образец, дезинформация бесполезна. Эфирит не врёт. Эфирит светится, и любой маг с минимальной подготовкой распознает его за секунду.
– Крис. – Я встал. – Зови.
Крис пришёл через три минуты. Молчаливый, собранный. Встал у стены, руки по швам. Привычка бывшего наёмника, который научился ждать приказа.
– Функ, – сказал я.
– Да, барон.
– Сколько людей могут взять его тихо?
– Двое. Я и Тим. Функ не боец. Он не станет сопротивляться.
– Не тихо. Открыто. При всех. Утром, когда шахтёры поднимаются на поверхность.
Крис моргнул.
– При всех?
– При всех. Каждый человек в баронстве должен видеть, что случается с тем, кто выносит материал. Не потому что я хочу пугать. Потому что следующий, кто подумает о том же, должен вспомнить, чем это кончилось.
– Понял.