Ничего сложного. Если не думать о том, что Функ был человеком, который каждый вечер выходил к воротам и предавал людей, с которыми делил хлеб.
Вечером тридцать седьмого дня Лор пришёл ко мне.
Мы сидели в кабинете. Свеча, карта, записная книжка. Привычный набор.
– Барон, – сказал Лор. – Рапорт Вейну я написал. Полный. Состав отряда, хронология боя, тактический разбор, показания пленных, оценка организационной структуры Мора. Отдельно ваш протокол с цифрами. Генц увезёт.
– Генц уехал два дня назад.
– Знаю. Но рапорт я допишу сегодня и отправлю вторым каналом. Через Марта. Копию с показаниями Вальда и Зира.
– Хорошо.
Лор закрыл записную книжку. Открыл снова. Закрыл.
– Барон. Вопрос не для рапорта.
– Слушаю.
– Вчера я стоял на холме. Смотрел на склон, где мы дрались. Чёрная полоса от фугасов, воронки, следы крови на траве. Двадцать два тела, которые мы закопали утром. И я думал.
– О чём?
– О том, что четырнадцать лет я служил в армии, которая боялась магов. Каждый офицер, каждый солдат, каждый генерал. Мы составляли планы обороны городов, зная, что один пиромант прожжёт стену, один геомант обрушит башню, один щитовик закроет колонну от стрел. Мы учились воевать с людьми, потому что воевать с магами было невозможно. Все это знали. Никто не говорил вслух.
– А теперь?
– Теперь я стоял на склоне, где четыре мага лежали в грязи с пробитыми ногами и животами, и думал: всё, чему меня учили, было правдой в мире, который больше не существует. Вы его уничтожили. За год. С кузнецом, торговцем и крестьянами.
– Не уничтожил. Изменил.
– Уничтожили, – повторил Лор. Без злости. С точностью человека, который привык называть вещи своими именами. – Барон. Я офицер. Я умею считать. Двадцать нарезных стволов, которые вы хотите, означают двадцать магов, убитых в одном бою. В Гильдии три сотни боевых магов. Десять боёв, и Гильдия потеряет всех. За год войны магократия, стоявшая тысячу лет, перестанет существовать.
– Это грубый подсчёт.
– Грубый. Но направление верное. И я хочу, чтобы вы знали, что я это вижу.
– Вижу, что видите.
– И что я на вашей стороне.
Тишина.
– Не потому что вы хороший человек, – продолжил Лор. – Может, хороший, может, нет. Не мне судить. Потому что вы правы. Тысячу лет люди без дара жили в страхе, что маг сожжёт их дом, убьёт их семью, заберёт их землю. И ничего нельзя было сделать. Ничего. Король, армия, закон, стены. Ничего не помогало. Маг приходил и делал, что хотел. Потому что мог.
– Не все маги.
– Не все. Но достаточно. И те, кто «не все», молчали, потому что система защищала тех, кто мог. Вы сломали систему. Не политикой, не законом. Свинцом. Свинец не уважает дар. Свинец летит туда, куда его направили, и убивает того, в кого попал. Без различий.