Я кивнул.
– Стена выдержит ещё несколько таких попаданий?
– Проверим, – ответил Берт. – Если нет – поставим новую.
Он развернулся и ушёл в конюшню.
– Он всегда такой? – спросил Бурт.
– Всегда, – ответил Олаф за меня.
– Мне нравится, – сказал Бурт. – С такими людьми понятно, где ты стоишь.
Следующие два дня мы готовились.
Я разработал протокол демонстрации. Не шоу – именно протокол: последовательность действий, которая позволяла военным офицерам увидеть именно то, что имело для них значение.
Первый выстрел – по мишени на ста шагах. Чтобы установить базовую точность.
Второй выстрел – по мишени на двухстах шагах. Та же мишень, усиленная деревянными брусьями, имитирующими ворота крепостного донжона.
Третий выстрел – по каменной стене в ста пятидесяти шагах, без предварительного ослабления. Ядро должно было либо пробить, либо обрушить кладку.
Перезарядка между выстрелами – я засекал время. Нужно было укладываться в две минуты.
Бурт тренировался. Серт наблюдал и говорил только тогда, когда видел, что что-то можно сделать точнее. Олаф не мешал и не помогал – он делал то, что умел: следил за периметром.
На второй день я объяснил Бурту и Серту, что произойдёт послезавтра.
– Офицеры будут смотреть на скорость перезарядки не меньше, чем на точность, – сказал я. – Один выстрел – это впечатление. Три выстрела за шесть минут – это факт.
– Шесть минут на три выстрела – реально, – сказал Бурт. – Две минуты с запасом.
– Не с запасом. Ровно. Запас нужен не для скорости, а для того, чтобы не торопиться и не ошибиться.
– Понял.
– Серт, вы будете рядом. Если кто-то из офицеров задаст технический вопрос по устройству ствола – отвечаете вы.
Серт кивнул.
– Технических вопросов не бойтесь. Если не знаете ответа – скажите прямо. Офицеры это оценят.
– Я знаю ответы на технические вопросы, – произнёс Серт спокойно.
– Я в этом не сомневался.
В день демонстрации небо было серым, но без дождя.
Хорошо. Порох был сухим, фитиль – проверен. Дождь мог усложнить работу с фитилём, хотя для бронзового ствола с эфиритовой вставкой это имело меньшее значение, чем для обычного оружия.
Плац расширили, как и обещал Берт. У дальней стены выложили мишени: деревянный щит на ста шагах, брусовую раму на двухстах, каменная кладка – та же, что и была, только Берт распорядился укрепить соседние секции, чтобы обрушение не пошло дальше нужного.
Офицеры появились точно в условленное время.
Двое гвардейских капитанов в парадных кирасах с золотым позументом. Двое полевых – без позумента, в рабочих доспехах с дорожной пылью в складках. Полковник Вейн – высокий, немолодой, с лицом человека, который видел достаточно войн, чтобы не удивляться ничему, но при этом помнит, как надо удивляться при необходимости. Адъютант – молодой поручик, с планшетом и пером.