– Хорошие стены, – произнёс он почти для себя.
– Старые, – сказал я.
– Старые – не значит плохие. Видно, кто клал.
Склад оказался просторным, сухим и с хорошим запором. Дворцовый слуга, который открывал его, ушёл сразу, без лишних взглядов.
Мы разгрузили телеги вчетвером. Ствол оказался тяжелее, чем выглядел: почти три пуда бронзы плюс деревянный кожух. Серт и Бурт несли его вдвоём, координируясь парой коротких фраз. Они уже проделывали это несколько раз за дорогу и понимали друг друга без объяснений.
Я собрал лафет.
Не один – Бурт и Серт помогали, подавали детали, придерживали. Но я сам проверял каждое соединение, каждый клин, каждую ось колеса. Не потому что не доверял. Просто потому что через три дня эта пушка будет стрелять перед королём Аркена, и «почти нормально» было не тем результатом, который требовался.
Через два часа лафет стоял собранным. Ствол лежал в гнезде.
Я осмотрел. Потрогал. Постучал по казённой части ствола – звук был тот, что нужно: плотный, без пустот.
– Хорошо, – сказал я.
Бурт довольно хмыкнул. Серт ничего не сказал, но чуть расправил плечи.
– Запас? – спросил я.
– Двадцать два заряда пороха, двадцать ядер. – Бурт ткнул пальцем в ящики. – Плюс инструмент: банник, пыжи, мерка. Всё упаковал по вашему списку.
– Хорошо. Завтра с утра один пробный выстрел – проверить после дороги. Потом готовимся к демонстрации.
– Где стрелять будем?
– Берт сказал – северный плац за конюшнями. Там достаточно места и каменная стена в дальнем конце. Мишень.
Пробный выстрел на следующее утро прошёл без зрителей.
Плац был пустым, если не считать Берта, который появился в дверях конюшни через минуту после того, как мы вывезли пушку, и остался стоять там, скрестив руки. Молча.
Я зарядил сам, следуя протоколу: порох отмеренной меркой, пыж, ядро, банник, фитиль.
Бурт и Серт стояли сбоку, за линией отдачи. Олаф – у входа на плац, спиной к нам, смотрел на ворота.
Я поднёс фитиль.
Выстрел грохнул, выбив из ствола облако сизого дыма. Лафет откатился назад на добрых полтора шага, колёса проскребли по утоптанному грунту плаца. Ядро ударило в каменную стену в дальнем конце – звук удара пришёл чуть позже, тупой и основательный, как удар кулаком по наковальне.
В стене осталась вмятина глубиной в ладонь.
Я оглянулся.
Берт по-прежнему стоял у входа в конюшню. Смотрел на стену. Потом перевёл взгляд на меня.
– Через три дня, – сказал он. – Его величество назначил на послезавтра. Плац расширят. Будут присутствовать шесть офицеров – двое из гвардии, двое из полевых соединений, полковник Вейн и его адъютант.