– Поспите, – сказал Коля. – Утром снова начнут спрашивать.
Он оказался прав.
Следователь пришла после обхода. На этот раз она произнесла фамилию медленно. Я запомнил, но в мыслях продолжал называть её следователем. С ней вошли начальник испытаний и мужчина из службы безопасности. Коля сел у окна. Ему разрешили присутствовать при разговоре, запретив отвечать за меня.
На стол положили чистую бумагу, мою фотографию, снятую ночью, и карточку с отпечатками.
– Начнём сначала, – сказала следователь. – Назовите себя.
– Виктор Андреевич Громов.
– Громов Виктор Андреевич погиб четыре дня назад на полигоне. Его личность подтверждена.
– Я знаю.
– Ваши отпечатки не совпадают с его служебной карточкой.
– Они и не должны совпадать.
– Почему?
– Потому что тело другое.
Начальник испытаний отвёл глаза. Мужчина из безопасности ничего не записывал.
Следователь спросила, где я находился последние четыре дня. Я ответил, что для меня прошло несколько лет. Назвал Аркен, Валье, Олафа и Бурта. Не стал перечислять войны, суды и мёртвых. Для первого протокола хватало того, что я утверждал невозможное.
– Каким образом вы оказались на закрытой площадке?
– Через раму.
– Какую?
– Стальную. С медными переходами и материалом, которого здесь нет.
– Кто её построил?
– Бурт и Зир. Проверяла Крейн.
Следователь записала имена по буквам.
– Где они находятся?
– По другую сторону.
– Сторону чего?
– Не знаю.
Это был честный ответ. Он ей не понравился.
Мужчина из безопасности положил на стол чёрную тетрадь. Я узнал потёртый угол обложки. Тетрадь лежала у меня в нижнем ящике рабочего стола до испытания.
– Ваша? – спросил он.
– Была моей.
– Что внутри?
– Расчёты задержки, схема кабельной линии и замечания по пульту. На последней странице карандашом нарисован четвёртый контакт реле. Внизу написано: «Проверить холодным пуском». Через две строки: «Коля, заменить разъём до пятницы».
Мужчина раскрыл тетрадь с конца. Начальник испытаний наклонился к странице.
– Запись есть, – сказал он.
– Тетрадь уже исследовали, – напомнила следователь. – Содержание могло стать известно постороннему.
– Тогда спросите то, чего там нет.
Она посмотрела на Колю.
– Николай, задайте вопрос.
– Я не готовил вопросов.
– Подготовьте сейчас.
Коля потёр переносицу. Потом посмотрел на меня.
– Почему вы запретили переписывать мою первую объяснительную?
– Время на листе совпадало с журналом пульта. Если бы ты переписал её после обеда, появилась бы вторая версия с другой отметкой. Кофейная клякса делу не мешала.
– Я чай пил.
– После объяснительной. До неё пил кофе.
– Ладно.
Следователь подняла руку.