– Первый прошёл, – сказал Бурт.
– Первый прошёл осмотр, – поправил Лор. – До ствола ещё два дела.
Нарезку закончили на третий день после приезда. Раст оставался с Вейном у Сухого кряжа. Лор назначил на пробу одного из арсенальных стрелков, который уже принимал бронзовые ружья и умел работать из-за укрытия. Ствол закрепили на тяжёлой колоде за земляным валом. К спуску привязали шнур.
Первый выстрел дали обычным зарядом. После него Бурт промыл канал и ещё раз прошёл щупом по шву. Второй заряд был двойным. Стрелок лёг за насыпью, обмотал шнур вокруг рукавицы и потянул.
Удар двойного заряда отдался в груди и под ногами. Из-за вала посыпались комья. Мы выждали, пока дым уйдёт к канаве, и только тогда подошли.
Колодка треснула у заднего болта. Ствол остался цел. Лор проверил казённую часть, провёл ногтем по медному переходу и поставил рядом с номером короткую приёмочную черту.
Вторую заготовку провели тем же порядком. На сверлении ушло на полдня больше: резец начал брать сталь хуже, и Бурт сменил его, не дожидаясь, пока канал уведёт в сторону. Внутри шва нашли тонкую медную полоску. Она лежала ровно, не выступала и не цепляла щуп. После двойного заряда ствол выдержал. Лор поставил вторую черту.
Зир всё это время готовил третью впайку. Он размечал в книге время, сушил уголь и проверял фурму короткими подачами. Бурт выточил новый прижимной башмак. Я осмотрел паз и оправку вечером, но к самой работе не пришёл.
– Начнёте после рассвета, – сказал я. – Остановитесь, если температура уйдёт за любую отметку, записанную в книге. Заготовку не спасать.
– А вы где будете? – спросил Зир.
– На северном отводе. Эверт обещал показать, почему у него опять осыпается край.
Бурт положил ладонь на винт прижима.
– Удобно.
– Что именно?
– Если испортим, вас рядом не будет. Не сможете помешать нам честно записать брак.
Я ушёл до первой подачи воздуха. На северном отводе Эверт действительно потерял часть стенки: вода вымыла глину под каменной кладкой. Мы сняли два ряда, подсыпали щебень и переложили участок. К полудню руки покрылись серой грязью, повязка на ладони промокла. Я сменил её в сторожке и не послал человека в мастерскую.
Лор пришёл сам перед вечерней стражей. На рукаве у него белела меловая пыль.
– Впайку закончили. Запись режима закончена и подписана. Бурт запретил вскрывать оправку до полного остывания.
– Отклонения?
– На середине нагрев дошёл до верхней медной температурной отметки. Зир закрыл горячий поток и держал охлаждение дольше на двадцать счётов. Записал.
– Кто приказал?
– Никто. Так написано в книге.