– Близко? – спросил я.
– Нет. Дождь попал на оправу.
Она вытерла медь сухой тряпицей и повторила проверку. Отсвет больше не делился.
В Валье мы вошли на девятый день после выезда Бурта и Зира из столицы. У ворот стоял Олаф. Он дождался, пока Лор сверит пломбы с дорожным листом, и только потом протянул мне руку.
– Долго.
– В срок.
– Для столицы, может быть.
Во дворе пахло мокрым углём и навозом. У навеса лежали новые ложи, связанные по десять. Рядом в промасленной рогоже ждали коронные замки. Их было немного: три комплекта для проверки и ещё семь, которые Лор не принял из-за разной высоты затравочных полок.
Он показал их сразу.
– На бумаге один размер, – сказал Лор. – На железе три.
– Кто подгонял?
– Никто. Ждали вас.
– Зря.
Лор нахмурился.
Я передал ему грамоту.
– Теперь такие решения ваши. Брак записывать и возвращать. Годное пускать дальше. Меня ждать не надо.
Олаф прочёл начало, потом медленно прошёл весь лист, ведя ногтем по строкам. На месте, где стояло его имя, он задержался.
– Пожизненно, – сказал он.
– Если не откажетесь.
– Поздно спрашиваете.
Он свернул грамоту и отдал Лору. Тот не улыбнулся. Приказал Генцу сделать две копии и одну положить в железный сундук арсенала.
Зиру дали отдельную комнату и запретили входить в мастерскую до следующего утра. Он спорил недолго. За девять дней дороги даром он не работал, но тряска, холод и две ночи под телегой сделали своё. Когда он снял сапоги, пальцы на ногах побелели от сырости.
Первый короб вскрыли без Зира. Лор назвал номер, Генц нашёл его в дорожном листе, Бурт снял войлок. Заготовка выглядела законченной только снаружи: тяжёлая стальная болванка с закрытым эфиритовым швом у казённой части. Канала внутри не было.
Бурт установил её на сверлильный станок. Первые полдня ушли на выверку. Он пропустил через направляющие контрольный прут, проверил центры с двух сторон и дважды передвинул заднюю опору. Я стоял рядом до первого оборота, потом ушёл с Олафом к шахтной книге.
За время моего отсутствия вода поднялась на четверть локтя после двух дождей, но новый отводный желоб справился. Уголь приходил с задержкой в день. Серт забраковал один тигель из шести. В оружейной книге Лора прибавилось восемь кремнёвых комплектов и ни одного принятого стального ствола. Он не записал столичные заготовки в готовое оружие. Так и должно было быть.
К вечеру сверло прошло половину длины заготовки. Бурт остановил станок, хотя мог продолжать при свете ламп.
– Ночью рука устанет, – сказал он. – Утром поведу криво и буду объяснять, что виноват металл.
На следующий день Бурт переставил заготовку и повёл сверло с другой стороны. Два прохода сошлись в середине без заметной ступени. Внутреннюю поверхность промыли маслом, протолкнули белую шерсть и осмотрели её на тёмные металлические крупинки. Потом Бурт провёл по каналу длинный щуп с узким крючком. На месте шва крючок не цеплялся. Бурт ввёл со стороны дула маленькую полированную пластинку на длинном пруте и повернул её возле шва. Серт направил свет лампы в казённую часть. В отражении было видно, что медь нигде не выступает в канал.