Грейва положили на телегу отдельно. Плащ за ночь намок по краям. Жезл положили рядом с левой рукой Грейва. Его пальцы оставались разжаты. Я поправил край ткани на груди. Делать там больше было нечего.
Вейн подошёл сзади.
– Дорога свободна до первой коронной станции. Дам четырёх всадников.
– Двух хватит.
– Четырёх. Это приказ командующего.
Он произнёс последнее слово без нажима. Проверял, наверное, не меня. Себя.
– Принято, полковник.
Вейн коротко кивнул и протянул мне две запечатанные бумаги. Первой была копия приказа Грейва о передаче командования. Во второй Генц свёл предварительные потери, расход колпачков и состояние пушек.
– Полевой лист отправлю Веллю отдельным гонцом, – сказал Вейн. – Вашу копию везите Гессу. Пусть не ищет слабую ступицу. Колесо разбил аэромант.
– Я это вписал.
– Я видел. Вписал ещё раз.
На аркенском берегу скрипел ворот. Люди вытягивали из воды тяжёлую повозку, и ругань долетала даже до гребня. После победы повозки не стали легче, и вытаскивать их из воды приходилось теми же руками.
Я навестил Брена перед отъездом. Он лежал возле лекарской телеги, укрытый двумя плащами. Нога была зажата между деревянными планками. Кожа над коленом распухла, повязка потемнела, но кровь больше не проступала.
– Коробку с колпачками отдали? – спросил он.
– Гриту.
– Ствол?
– У Раста. Цел.
Брен закрыл глаза.
– Тогда езжайте.
Лекарь кивнул мне на выход из палатки. Спорить я не стал.
Мы спустились к переправе, когда небо над рекой посерело. Верхняя линия была свободна для обратного хода. Мы перешли по ней. На одном из глубоких участков я поскользнулся между камнями и сжал верхний канат так, что обожжённую ладонь прострелило до локтя. Один из сопровождающих перехватил меня за локоть. Лошади ждали на аркенском берегу. В седло я сел уже там.
Сухой кряж остался за спиной. Вейн не вышел провожать. И правильно.
К первой станции добрались после полудня. Я менял лошадь дольше остальных: голень распухла под сапогом, пальцы правой руки не сгибались. Смотритель предложил повозку.
– На ней до столицы неделю, – сказал я.
– Верхом с такой ногой можете ехать дольше.
В итоге он дал низкую серую кобылу с мягким шагом и записал её номер в дорожную книгу. Сопровождающие взяли свежих коней. На ночлег остановились у второй станции, не доезжая до каменного моста.
Гонец Вейна догнал нас утром второго дня.
Конь у него был в белой пене. Сам гонец держался прямо, пока не спрыгнул, потом опёрся рукой о седло. На пакете стояло время: середина первого дня после боя за кряж.
Я прочитал лист у станционного стола.
После моего отъезда таренцы зажгли мокрый хворост у дороги к складам. Под дымом два десятка людей обошли западный склон и попытались спуститься к пороховым повозкам. Вейн не снял резерв с кряжа. Рыжий сотник вывел к дороге одно кремнёвое звено и копейщиков. Нападавшие потеряли семерых, остальных оттеснили за камни. Аркен потерял одного человека убитым и троих ранеными. Значит, погибших стало тридцать один. Один человек всё ещё числился пропавшим.